Перейти к содержимому


Фотография

Психологические шпаргалочки.


  • Please log in to reply
Сообщений в теме: 4

#1 Ezh

Ezh

    Активный участник

  • Тех. Поддержка
  • PipPipPip
  • 154 сообщений

Отправлено 22 June 2007 - 08:47 AM

Комплекс неполноценности

Неполноценность можно обнаружить только в идее о собственной полноценности. Когда есть неполноценность, у человека существует компенсационная идея о собственной полноценности, с которой он отождествляется. У него по каждому пункту есть идея о том, кто он такой, и какой он необыкновенный. И когда отражение его другими людьми не соответствует этой идее, а оно никогда не соответствует, и не может соответствовать идее, его страдания и униженность бесконечны.

У такого человека существует страх быть отражённым неблагополучно. Он зависит от отражения и постоянно тревожится, беспокоясь о том, чтобы быть отраженным согласно своей собственной идее о полноценности. Если его полноценность отражена, он человечен, если нет, если кто-то отражает его не так, как он хочет, то у него возникает злость, защитная ненависть, бравада, он начинает конфликтовать.

Идея неполноценности входит только тогда, когда происходит отказ от самого себя. Это случается в раннем возрасте, когда ребёнок начинает сравнивать себя с другими детьми, когда родители, учителя, воспитатели провоцируют ребенка на такое сравнение, показывая, что «Вовочка лучше, чем ты – он аккуратен, а ты неаккуратен. Он отличник, а ты троечник, он усидчив, а ты нет».

Взрослые, воспитывая ребенка на сравнении и показывая ему, что «другой хороший, а он плохой», делают его невротиком. Пока его ум не навели определенным способом и не сказали, что «тот такой, а ты не такой», он сам не будет сравнивать, обязательно кто-то должен его толкнуть в эту пропасть. А толкают все кому не лень, потому что сравнивают своих детей, показывая, подчёркивая состоятельность других детей, и несостоятельность собственных. По сути, это неприятие родителями собственных детей, которое маскируется под воспитание. И вот таким образом, сверяя собственных детей с другими детьми, с достижениями других детей, ребёнка приговаривают на неполноценность.

Ребенок полноценен, невинен и простодушен. Ему обязательно будут доступны все его внутренние богатства, весь его внутренний потенциал, однако для этого понадобится время. И у взрослых должно быть колоссальное терпение, любовь и уважение к детям. Дети - это будущее, и они будут жить в совершенно другом мире, в другие годы, в другом информационном пространстве.

Но мы сразу делаем ребёнка невротичным, чтобы можно было им управлять, манипулировать и обладать. Однако во всем этом пропадает его уникальность, она теряется и ему никогда не узнать самого себя, свою индивидуальность, свой талант, он теперь не встретится с собой, если не начнёт свой рост в сознании, свое самопознание. Вот так теряется каждый ребёнок, потому что он мог бы совершенно мягко развиваться и раскрывать свой собственный потенциал, то, что так необходимо человечеству, но он не может этого сделать, потому что ребёнку не дают возможность развиваться согласно своей природе.

Мозг человеческий, это научный факт, может вместить в себя все библиотеки мира, это не проблема для ума. И все научные умы трудятся над тем, чтобы ум ребёнка упаковать информацией так, чтобы ни один компьютер с ним не сравнился. Ценится память. Человек ценится по памяти, он не ценится по уникальности, по индивидуальности, по своей собственной неповторимой комбинации, как личность, как будущее человечества. Он ценится и оценивается просто по своей памяти. Если мы сдаём экзамен, то просто оценивают нашу память, а то, что сейчас мы выйдем и всё забудем - это ерунда.

Лицемерие заключается в том, что нам ставят оценку за то, сколько мы просидели, сколько мы заучили - это очень импонирует преподавателю, потому что его предмет выучен, и он с благодарностью ставит нам пятерку за нашу память. А память наша ничего не стоит, потому что таким подходом перекрывается дорога к нашей уникальности, нашему развитию, нашему видению сути жизни, целостности, нашей чувствительности и человек прикалывается к стенке, как бабочка, в самом начале.

Теперь он будет бежать за толпой, чтобы не отстать, думать о том, как он блистательно осуществит себя в мире, проявляя амбицию, тщеславие, но все это будет являться компенсацией на его ущербность.

Человек, ребёнок, который развивается согласно самому себе, будет осуществлён особым способом, согласно собственной природе. Это станет его удовлетворением, он станет самой удовлетворённостью. На земле нет удовлетворенных людей только потому, что, сколько бы человек ни трудился и как бы он ни использовал свои мозги, это не затрагивает его сердце, его суть.

Искажение начинается очень рано. Взгляд ребенка поворачивают так, чтобы он сравнивал, чтобы можно было им манипулировать, чтобы он жил всё время в страхе. Возникает неполноценность, а неполноценность - это страх, страх сделать что-нибудь не так, это неуверенность в себе, это робость, это смущение, это постоянная проверка, так ли мы одеты, так ли мы выглядим. Вся индустрия работает на человека, потому что у него существует неполноценность - если ты неполноценен, то для того, чтобы компенсировать свою неполноценность у тебя должно быть десять тысяч долларов, пятьдесят тысяч долларов, колье, машина, и не простая, а именно вот такая, яхта - вот так создаётся полноценность.

На самом деле речь должна вестись не о полноценности, а о целостности. Нет полноценности, полноценность - это претензия. Есть целостность человека, и человек обязательно станет целостным на земле, если не сломать его в самом начале, если этот бутон не взять и не сжать в своей собственной руке. Но тогда к детям нужно будет подходить с любовью, тогда на самом деле придется любить детей, не заботиться лишь о том, как их накормить, как их одеть и обуть - их надо будет любить. Их надо будет наблюдать, быть осознанным, внимательным, направлять их движения, показывать направление. И даже не показывать, а идти следом и поправлять, но тогда мы обязательно должны быть осознанны.

Если из целого выбирается лишь фрагмент, то целое пропадает и упускается. Не живя в целостности, живя только на фрагменте, мы отказываемся от своей судьбы и стараемся найти утешение, бегая к гадалкам, астрологам, чтобы у них узнать о своей судьбе. Мы ждем, чтобы нас утешили, сообщив, что на следующем перекрестке нас ждут удача, деньги и большая любовь, не понимая, что судьба наша - это целостность. Именно целостность позволяет человеку осуществить собственное предназначение на земле.


Идея перфекционизма


Идея перфекционизма - это совершенно изумительная, отточенная идея о том, какими мы должны быть в идеале. Когда человек имеет такую идею и при этом знает, что этому идеалу не соответствует, внутри него происходит расщепление - он не хочет быть тем, кем является в данный момент. Он сам себя не устраивает и поэтому контролирует себя и свои действия, постоянно сверяя их с собственным идеалом, и от этого, буквально, разрывается на части. У него не прекращаются самодиверсии, он становится полипсихичным и, практически, сходит с ума от недовольства собой. Внутри него разгорается гражданская война.

Когда человек не может быть таким, какой он есть, когда он себя не принимает, то искусственно создает другую личность, абсолютно другую, и проявляет ее в мире. Именно поэтому люди так гордятся тем, что они собой представляют в социуме, например, они известные художники, артисты, музыканты, бизнесмены... Крайняя степень такого раскола - деперсонализация.

Мы не можем предстать в том виде, в котором существуем - нам нужны маски. Одев их, мы попадаем в чудесную галлюцинацию, в самообман. Теперь то, кем мы являемся, нас совершенно не волнует, мы это подавляем и, выходя на улицу, во внешний мир, начинаем играть спектакль, чтобы, не дай бог, нас никто не разоблачил. Мы делаем то же, что и актеры в театре, отличие лишь в том, что сцена - это маленький театр, а жизнь - большой. Как сказал Шекспир: «Весь мир - театр, а люди в нём актёры».

Мы не слышим то, что было в нас от природы, а сразу становимся на беговую дорожку и начинаем бежать от самих себя. Нам кажется, что все вокруг такие умные, такие незаурядные, такие красивые, а мы хуже всех. И мы знаем, что должны скрывать от них свою истинную суть. Поэтому мы натягиваем маски, поэтому у нас самодиверсии, поэтому стремление к перфекционизму.

Но это всего лишь идея. Если мы каждый день, глядя на себя, будем сверяться со своей идеей о себе, то будем ненавидеть и презирать себя. Нам понадобится еще больше макияжа и раскраски для того, чтобы другие не обнаружили наше ничтожество, нашу неумелость и несостоятельность. Мы выходим в мир во всеоружии, то есть, в полной закрытости. Но никто этого не замечает, потому что другие поступают точно так же. Но когда коснется того, из чего состоит наша жизнь - счастья, любви, - мы будем тосковать, мы будем мечтать об отношениях, о сердечной радости, о том, чтобы с нами случилась близость, чтобы мы отогрелись. Однако, мечтая, бредя о любви, мы не сможем никого подпустить к себе близко.

Воспитание человека сориентировано на амбицию, тщеславие и честолюбие. Как только он приходит в этот мир, ему сразу дают план, карту, по которой он должен осуществлять себя в жизни. Он еще не осознал, кем он хочет стать, что принесет ему радость, что сделает его удовлетворенным, как его тут же программируют. Получив такой план, он уже не сможет прожить собственную жизнь. Это будет любая жизнь, но не его. Он никогда не заиграет всеми цветами радуги, он никогда не станет незаурядным и непосредственным, возможно, он будет великим и известным, но его сердце будет мертвым.

Люди рождаются разными. Каждый человек уникален. Мы не должны сравнивать себя ни с кем. Мы уникальны, такие, какие мы есть. Но мы себя не устраиваем, потому что у нас есть совершенная, отточенная идея о том, какими мы должны быть. Но тогда наша жизнь так и не исполнится, потому что мы потеряемся еще с самого начала. Мы будем жить с закрытыми глазами, постоянно отворачиваясь от себя, оставаясь недовольными собой, и при этом будем мечтать об успехе и вере в себя. Однако, это несовместимые понятия.

Поэтому, прежде всего, нам надо отучиться наносить себе урон. Когда мы видим, что мы трусливые, робкие и неуверенные - на то есть свои причины, и нам надо принять это. А когда мы принимаем то, что есть, с нами что-то начинает происходить, мы начинаем преображаться. Вера в себя приходит к человеку, который стал целостным, однажды сказав себе: "Я принимаю себя таким, какой я есть". Такой человек больше ничего в жизни не отвергает. А если жить, ничего не отвергая, тогда придется жить просто, спонтанно и естественно. И получить собственное, неповторимое направление в жизни.


Сокрытие истинного мотива

Существует истинный мотив действия, но, по представлениям человека, он выглядит неприглядно, и тогда он человеком скрывается. Происходит сокрытие истинного мотива.

Например, человек видит, что он в данный момент жаден, неуверен, испуган и ему не нравится это. Тогда он находит оправдание себе, почему он таков и пытается скрыть свои чувства от других, при этом, претендуя на то, что он щедр, уверен и смел.

Все переворачивается с ног на голову. Вместо того, чтобы знать, какими мы являемся от момента к моменту, мы начинаем выдавать одно за другое. И тогда то, что мы обнаруживаем и нам не нравится, уходит в подсознание. И каждый раз мы боремся, сами с собой, боясь показать то, что мы на самом деле чувствуем. Затем происходит механическое подавление, и мы забываем, кто мы есть в действительности.

Если бы человек не подавлял и не искажал свою внутреннюю реальность, он бы не забывал, кто он. Он бы видел, что жадность порождает щедрость, что похоть порождает чистоту секса, что лишнего в человеке никогда ничего не было, что все для чего-то дано. Просто не надо было бояться и претендовать на то, чтобы быть выше, чем сама природа.

Если бы человек согласился исследовать себя, заинтересовался собой с самого начала, он бы увидел, что все имеет: и щедрость, и доброту, и смелость и многое другое. Но человек желает сразу получить свою красоту, отрицая при этом свою вторую сторону, отказываясь от своей природы. Но так невозможно.

Из грязи рождается лотос - только не надо отказываться от самого себя. Надо оставаться такими, какие мы есть, от момента к моменту. Но человек решает, что таков, как он есть, он нехорош, что он должен стать кем-то другим, потому что никто себе не нравится. А если мы себе не нравимся, мы уже никем стать не можем - это форма неприятия себя, которая ведет нас к неврозу, ко всем видам болезней нашего ума, потому что вся наша энергия расходуется на конфликт и борьбу внутри себя.

Мы должны воспитывать наших детей в приятии себя, то есть, учить их принимать все свои стороны. Но считается, что это развращение и баловство, что ребенка, наоборот, нужно порицать, и тогда он найдет дорогу в жизни. Как ребенок сможет найти дорогу в жизни, внутренне живя в конфликте? Если есть приятие - есть различение, есть понимание, есть чувствительность, есть знание, что ему нужно от момента к моменту, потому что он внимателен к себе. Если человек внимателен к себе, он внимателен и к другому, а значит, он сможет быть с другим, у него никогда не возникнет страха перед другим. Если он понимает себя, то он понимает и другого - другой такой же человек, как и он.

А если ребенка воспитывать через отрицание, порицание и постоянно рассказывать ему, что он не такой и все не так, то он и будет не тем и делать все будет не так. Уже XXI век, а мы в восторге от того насилия, от той родительской агрессии, которую все проявляют по отношению к детям, требуя от них быть тем, кем они не являются, при этом, не видя собственных детей, не зная их способностей.

Истинный мотив не скрыт, он всегда перед нами, он всегда присутствует. Но вопрос в том, согласны ли мы с ним встретиться.

Если мы подлинные искатели, мы обязательно встретимся со своим истинным мотивом, потому что знать самого себя – это подлинный восторг. Встречаясь с истинным мотивом, мы открываем саму жизнь. Нам откроется другой человек - что движет нами, то движет и умом другого человека. И мы узнаем, что человек собой представляет. Мы никогда больше не будем обижаться, никогда не будем оскорбляться, не будем фальшивыми. Мы станем искренними, настоящими, подлинными и все наши искажения исправятся, потому что сутью является истинный мотив.

Наш внутренний мир – это наш дом и мы должны знать, что в нашем доме происходит. Мы впервые становимся хозяевами в собственном доме, когда узнаём, что происходит с нами на самом деле. Когда мы смотрим на истинный мотив, мы знаем, что нами движет, что мы от этого получаем, и что происходит с нами в дальнейшем. Перед нами находятся все наши части, и у нас есть понимание самих себя. Видение освещает наш внутренний мир и помогает наводить чистоту и порядок внутри себя.

Знание истинного мотива - это глубоко, это по-настоящему, это по-взрослому. Еще шаг, и еще шаг, и мы сможем докопаться до сути

Сожаление


Оглядываясь назад, мы часто сожалеем о прошлом, о пройденном, о сделанном. В борьбу с реальностью вступает наша идея о том, что можно было сделать иначе: лучше, красивее, добротнее, или вообще не нужно было что-либо делать. Мы с оглядкой, критически смотрим на самих себя, видим, что могли бы поступить по-другому, и сожалеем о случившемся.

Сожаление - это вид самодиверсии, это желание все контролировать, когда нет приятия и позволения, жить так, как живется. Сожаление усугубляет неумелость в жизни.

Есть факт: что сделано, то сделано, что бы мы ни сделали на тот момент, это все, что мы могли сделать. Если нет понимания этого, проходит час, день, месяц, и мы, оглядываясь назад, уже осуждающе смотрим на прошлое. Время другое, мы уже другие, нельзя дважды вступить в одну и ту же реку, но мы слышим в уме: «Зачем я так сделал? Надо было иначе. Я сожалею об этом».

Отойдя на расстояние, мы думаем, что могли бы поступить по-другому, и начинаем разъедать себя изнутри сожалением. Но все, что было сделано на тот момент, было адекватно нам, таким, какими мы тогда являлись. Мы судим самих себя, не понимая, что ни один момент нашей жизни не может быть осужден, он получается таким в силу нашей неумелости, непонимания и бессознательности.

Осознанность никогда ни о чем не жалеет. Сделано, посмотрел и пошел дальше – идет обучение. Потому что тот, кто делал, сделал так, как надо, и мы не знаем, как это нам пригодится в жизни. Вполне может быть, то, что мы сделали, могло послужить для чего-то контекстом, и мы, находясь в осознанности, встретимся с другим полюсом, другой стороной этого же момента. Увидев такую взаимосвязь, мы поймем, что если бы не то, мы не смогли бы получить это. В осознанности мы понимаем, что, находясь в определенном физическом и психоэмоциональном состоянии, в тот момент мы не могли поступить по-другому, потому что это противоречило бы нам, и нам не за что себя судить.

Если мы не будем судить себя, мы никогда не будем судить другого. Мы будем жить без оглядки, шаг за шагом, обучаясь и приобретая опыт. В этом есть свой порядок, есть смысл, есть самый высший смысл, который может создать наша прожитая от момента к моменту жизнь.


Утешение

Утешение - это форма успокоения себя.

Внутренне каждый знает несоответствие между тем, что мы хотим в идеале и тем, что получается в реальности. Когда у нас нет любви, секса - мы сетуем, появились любовные отношения - спустя короткое время мы сетуем вновь. Сначала мы возбуждаемся, воодушевляемся от радости встречи, но потом начинаем подсознательно отмечать все проявления другого человека, которые нас не устраивают.

Как это происходит? Мы хотели любви и вот мы её встретили… Теперь наш ум, наше подсознание начинает фиксировать как плюсы, так и "промахи" нашего возлюбленного или возлюбленной - "он не принес цветы на свидание" или "она опоздала на полчаса", и так далее. Мы хотели дружить, любить, строить семью, иметь детей, но сразу же, как только вошли в отношения, начинаем собирать компромат на другого человека, фиксируя все моменты несоответствия нашему идеалу.

Этот компромат лежит в кладовой нашего подсознания на тот случай, если возникнет ссора и нам придется защищаться от другого. И он в свою очередь собирает компромат на нас. Всё это происходит, потому что мы имеем дело не с реальным человеком, а с образом - нашей идеей о том, каким в совершенстве должен быть этот человека во взаимоотношениях с нами. Естественно возникают трения, разногласия, конфликты, и здесь приходит утешительность ума.

Когда психологическая боль от разрушения наших идей и представлений достигает пика, входит утешение ума, которое не позволяет нам пережить страдание в своей полноте. Если б мы могли во всей полноте пережить страдание, произошел бы катарсис - очищение души через страдание, и переживание достигло бы глубин нашего сознания, нашей сущности. Когда переживание душевной боли нас пронзает насквозь, рождается понимание.

Открыто пройдя хоть раз через боль страдания, мы больше не будем закрываться от боли, а это значит, что мы останемся открытыми для любви. Проходя через душевную боль, мы становимся взрослыми. Мы становимся способными к жизни, обучаемся выходить из отношений и строить новые, познаем себя и другого во взаимоотношениях - в нас все для этого есть. Но ум старается не допускать боли - как только мы видим в наших отношениях обман, ложь, разочарование, мы закрываемся, успокаивая себя будущим. Входит утешение - "а завтра будет лучше, он мне позвонит" или "завтра она скажет, что любит меня", и тому подобное. Что происходит при этом? Боль подавляется и остается поверхностной, отчего мы сами остаемся на поверхности взаимоотношений, потому мгновенно пришедшее утешение, позволяет избегать боли.

Если нам больно - необходимо пережить боль, иначе мы теряем возможность встретиться с жизнью, встретится с любовью. Душевная боль очищает нас, она поднимает нас на ноги, пробуждая такие возможности, о которых мы даже не подозревали, находясь в механичности ума.

Утешение не позволяет человеку стать взрослым. Он может до старости, до последнего своего часа оставаться инфантильным, поверхностным человеком, потому что благодаря утешению у него создается идея, что он знает все, что с ним будет в жизни. В реальности все случается по-другому: он, испытывая разочарование, фрустрацию, подавляет боль в подсознание и с помощью утешения создает видимость знания того, что с ним будет дальше. Впоследствии эта картина повторяется до бесконечности.

Утешение помогает нам создавать видимость знания себя и другого. Есть субъективная идея о себе как о человеке добром, не завистливом, бесхитростном, прямодушном, говорящем прямо, в глаза. То, что нам кажется негативным в нас, подавляется в подсознание. И через замутнённую призму идеи о себе, мы смотрим на другого человека и не понимаем, что другой - совершенно другой. Но все, что мы видим в другом человеке, мы видим через себя - мы не можем увидеть больше того, что есть в нас самих. Все, что есть в нас, мы и будем видеть в другом человеке, это является нашим же отражением.

Каждый раз, переживая фрустрацию, переживая поражение в отношениях, мы подвергаем сомнению всё что угодно, кроме идеи о себе, то есть собственное эго, из-за чего не можем исследовать глубины своего сознания, механизмы работы своего ума. Но без этого мы остаемся в темноте и невежестве по отношению к себе и другим, потому что нам необходимо исследовать одно-единственное место на земле, где и находятся все ответы - это наш внутренний мир.

Побег в болезни




Побег в болезни – это ипохондрия, сопротивление, страх за себя, неприятие и избегание того, что есть. Когда мы не можем увернуться от случившегося в нашей жизни факта, и не знаем, как на него реагировать, мы, вместо того, чтобы его принять, убегаем в болезнь. Мы переключаем психическую проблему на физическое тело. Нам легче болеть телом, чем открыто встретиться с проблемой. Нам легче от нее отвернуться, чем смотреть на то, что есть.

Тело следует за умом. Ум научился так нас защищать, что как только возникает психическая проблема, которая кажется нам абсолютно неразрешимой, он переключает наше внимание на тело. Мы умираем от страха, хотя могли бы оглянуться и посмотреть, сколько за это время в прошлом случалось проблем, и каких только ни случалось, но мы все пережили и благополучно дожили до этого момента. И, вместо приятия факта, вместо понимания своей жизни, неврастеничный ум переключает нас на тело.

Происходит отток внимания, и мы начинаем заниматься телом. Становится главным тело, а не та проблема, из-за которой оно заболело. Все, мы отвлеклись, но что мы сделали? Вместо того, чтобы обратить внимание на свою неумелость и несостоятельность, мы их подавили. Если мы будем проживать ситуацию так, как умеем, не переключая внимание и осознавая все, что с нами происходит, мы обязательно научимся, нам все дано, чтобы научиться. Однако избегание, сопротивление, неприятие гасит нашу осознанность.

Теперь мы будем жить на минимуме, но вряд ли это можно назвать жизнью. У нас будет вечный страх перед проблемами, постоянное избегание, сопротивление. Ипохондрия, то есть перенос внимания с психологических проблем на телесные, ведёт к угасанию интереса к жизни. Потому что, если у нас есть телесные проблемы – мы в самозабвении, мы бегаем по врачам, мы пьем лекарства, мы знаем, как заниматься телом, но ничего не знаем о том, как заниматься умом. Это истинное образование, но нам его никто не давал и поэтому нам легче заниматься тем, что нам известно - телом.

Вообще, трудно поверить, что мы сами запускает механизм болезни. И когда механизм запущен, не имеет значения, заболели ли мы на самом деле или это ипохондрия - тело начинает болеть абсолютно натурально, как если бы оно болело при патологии. Но если снять психологическую проблему, из-за которой мы начали болеть, отменяется и болезнь.

Различие заключается лишь в том, что если встретиться человек, который знаком с работой собственного ума, он сможет увидеть, что мы переключились с психической проблемы на тело, и, если он покажет нам, как это случилось, болезнь тут же проходит. Вот чем отличается ипохондрия от обычной болезни. Поэтому, надо сначала разбираться с психикой человека, а затем уже с телом. 70% наших болезней вызываются психогенными факторами, ипохондрией, и только 30% - это патология


Компенсация


Компенсация возникает, когда есть подавление неосознаваемых желаний, импульсов, порывов. Человек не понимая себя, не понимая своей природы, хочет всегда быть хорошим, правильным и начинает подавлять то, что он считает неприличным, постыдным, некрасивым. Он без понимания подавляет часть себя и культивирует то, что ему кажется достойным внимания окружающих. Когда есть подавление, возникает компенсация.

Человек хотел быть добрым, щедрым, он развивал эти качества, у него это даже получалось - его компенсацией будет жадность. Другой старался экономить, лишнего не тратить, урезал свои желания – в качестве компенсации он будет излишне тратить деньги. Если кто-то подавлял сексуальную энергию – он станет одержим сексом. Где бы человек не исказил свою энергию, то есть, если он не занимался тем, чем хотел - он станет одержим именно этим. Осознает ли человек то, что искажает свою энергию или не осознает, позволяет ли проявиться компенсации или не позволяет - она исподволь все равно проникает в его поведение, в его фантазии, в его разговоры.

Поэтому основная задача человека - это быть тем, кем он есть, встретиться с самим собой. Если существует подавление, значит обязательно будет возникать компенсация. И человек может наблюдать, как работает этот механизм. Будучи к себе внимательным он может увидеть, что если он чего-то боялся, что-то не хотел делать, что-то избегал, подавлял, то в следующем моменте он обязательно будет делать что-то противоположное. И так из одной крайней точки в другую.

Если человек окончательно подавленный, урезанный в своей энергии, тогда он, практически парализован в своих желаниях, в жизни - он «мертв». Если у него есть только подавление, без компенсационной части – он «умер» ровно настолько, насколько у него нет компенсации. Потому что компенсация – это показатель живости. Она не против, она говорит о том, что человек еще живой, что он еще можете выйти из своей ограниченности и замкнутости, что он еще не весь психический процесс жестко контролирует, и поэтому у него возникают компенсационные вещи. Если же подавление своих порывов, импульсов, желаний «капитальное», то человек «умирает» раньше смерти, он становится мертвым еще при жизни…

Компенсация – это живость, это показатель, что сколько бы человек ни урезал себя, у него еще есть живая энергия, которая не будет находиться в таком подавленном состоянии, а будет вырываться из-под контроля и заставлять его делать такие вещи, которые он никогда бы не согласился сделать добровольно. Эта живая энергия заставляет его жить, и компенсация – это только показатель живости, показатель того, что не вся энергия подвержена контролированию.

На любое искажение или подавление энергии всегда будет компенсация. И, если наблюдать свои подавления и компенсаторные проявления, то можно увидеть целостную картину. Компенсация – это баланс.


Зависимость от оценки.



Мы зависим от оценки других людей. Когда нас оценивают хорошо, мы возносимся, становимся большими, красивыми, умными, мы приняты собой, потому что судим о себе с чужих слов. А когда нас чернят, говоря, что мы плохие, нехорошие, топают на нас ногой, покрикивают – немедленно возникает испуг и наше «я» внутренне сотрясается. Оказывается, мы не соответствуем чьим-то представлениям.

Однажды замечательно сказал по этому поводу Маяковский: «Я не целковый, чтобы всем нравиться». Человек не рожден, для того чтобы всем нравиться, главное, чтобы он нравился самому себе. Когда вопрос так не стоит, еще ничего для себя не сделав, не осознав себя, мы очень рано бросаемся в объятия другого и немедленно теряемся в этих объятиях.

Любовь. Другой говорит: «Как ты хороша! Как ты хорош!» И наша жизнь начинает приобретать яркие краски. Стоит нам услышать «хорошо» в свой адрес, и мы на этом не останавливаемся. На следующий день, если другой сказал один раз «хорошо», он должен будет сказать нам два раза «хорошо», потом три... В уме не рождается понимание, что все имеет две стороны. Если нам говорят «хорошо», вопрос в том, когда другой выведет вторую часть. Обязательно, в следующий раз, или через раз, или через десять раз, все равно нам будет показана вторая часть. Там, где «хорошо», там, где восторг, там прячется и вторая часть. Находясь в восторженности, мы не подозреваем об этом, и как бабочки летим на огонь этого «хорошо».

После «хорошо» приходит «плохо». Никто так не ссорится, как влюбленные, как возлюбленные, те, кто так много обещал друг другу. Когда достигается пик восторга, мужчина восхищается женщиной, женщина восхищается мужчиной, теперь они должны осуществить свою жизнь за счет друг друга, они должны поддержать этот восторг, они должны прожить всю жизнь вместе и умереть в один день. И вдруг, спустя какое-то время, они видят, что все не так. Не так, как они себе представляли. Начинаются мучения.

Нам сказали «плохо», и мы уже не такие: нас не хвалят, нас не любят, нами не интересуются и так далее. Если мы не знаем ничего о себе, то слова другого о нас – это вся наша жизнь. Просто слова другого. Мы ничего не видим за словами. Он говорит «хорошо» – и полет, он говорит «плохо» – мы летим в бездну и разбиваемся. Все зависит от другого, если мы являемся незнакомцами для самих себя.

Подростки особенно нуждаются в помощи, когда к ним приходит первая любовь, первая любовная лихорадка, и они не знают, на каком свете находятся. Им нужно понимание, чтобы они не теряли самих себя, потому что впоследствии, неудачи первой любви являются поводом для многих, взрослых уже людей – не любить, никогда не вступать в глубокие отношения, никогда не быть глубоко в сексе.

В жизни все происходит не так, как представляется в уме человека. В результате, урон наносится немедленно, с первой же неудачной, несостоявшейся любовью: поцарапанное, побитое эго, потрясение, потому что получилось не так, как ожидалось. Последствия этого иногда растягиваются на всю жизнь. Человек от боли, от страха, оттого, что потерпел такое фиаско, больше не вступает в глубокие отношения. Его психическая самозащита работает таким способом, что в любви он движется, чуть ли не по-пластунски, исподтишка, заглядывая и так, и этак, измеряя и соизмеряя - ему кажется, что еще раз такой боли он не вынесет.

Когда человек учится осознавать себя, он остается во внимании к себе, он проходит через первую любовь, через боль разрушающихся проекций, и многое открывается перед ним. Он видит, что первое, из-за чего болеет человек – это не душевная боль, а боль, связанная с разрушением проекций.

Человек приходит в жизнь, и в его представлении ему обещано счастье на все оставшиеся годы. Он даже не подозревает, через что ему придется пройти, сколько потерять, сколько найти, какое видение ему понадобится для того, чтобы прожить свою собственную жизнь. Он не подозревает, не представляет, и с детства пытается вписаться в огромность жизни с уже готовым обещанием самому себе, что все будет хорошо. И вдруг - крушение.

Главным для человека всегда будут отношения с другими людьми. Но живые отношения не строятся по заранее заказанному проекту, результат будет одним и тем же: фрустрация и разочарование по поводу встречи.

Есть расхожее мнение: самые счастливые любовники те, которые не встретились. Разочарование можно скрыть от себя, подавив в подсознание, а можно признать, что оно есть, и жить с ним. Тогда двери для нас не закрываются, мы сможем выйти из этих отношений, мы будем открыты для новых встреч, для новых отношений. В противном случае двери закрываются, и мужчина с женщиной просто влачат существование.

Истинное счастье – это когда мы не упускаем жизнь, а идем вместе с ней, не закрывая глаза, а, значит, обучаемся видеть реальность и жить с реальностью. Это – взрослая жизнь.


Зависть




Зависть – это сравнение себя с другими, признавая, что они являются в жизни победителями, а мы - проигравшими. От этого мы поражены в самое сердце. По сути, в этот момент у нас «отказывает» здравый смысл, мы не собираемся жить своей жизнью, и не проявляем уважения к своей природе.

Зависть - это душевная болезнь. Когда бы мы ни взялись проводить параллель своей жизни с жизнью другого человека, то будем побеждены, распластаны и никогда не сможем стоять в полный рост, потому что в зависти это просто невозможно. У нас есть только наша энергия, мы можем ее развить, а можем и не развивать. Причем тут другой? Другой, он и есть другой, с самого рождения. У него другой потенциал, другие возможности, деньги, комплекция и т.д. Но на этом сравнении строятся целые индустрии, а у человека возникают все виды невроза. Нас эксплуатируют, показывая нам, что такие, как есть, мы несовершенны. У нас несовершенная фигура, одежда, здоровье, у нас кариес, перхоть, целлюлит и т.д. Мы не в чем не совершенны. Но мы и не должны быть совершенными. Мы должны быть собой.

А наш общий, психологический «бзик», в полном смысле этого слова, заключается в том, что мы хотим быть не тем, кто мы есть. И мы сходим с ума, растрачивая свою собственную энергию на сравнение, растравливая и поражая самого себя стрелами недовольства, самодиверсий, ненависти к себе за то, что мы не такие, как другие. Но, по сути, мы даже и не видим другого человека. Мы выбираем лишь его фрагменты: ноги, волосы, лицо, деньги, одежду, машину. Завидуя, мы мысленно натягиваем, цепляем на себя какие-то детали, отсекая их от жизни другого человека в целом.

Разумность заключается в том, что даже если мы хотим сравнить себя с другим, то нужно знать о человеке все, начиная с его рождения, и до момента, когда мы начинаем себя с ним сравнивать. То есть, всю его жизнь, все, что он получил, какой ценой, все, что с ним происходит – взять целое полотно его жизни. И даже в этом случае мы ничего не будем знать – ни человека, ни его жизнь, ни то, что случилось или случится с ним. Сегодня он может быть на гребне волны, а завтра уже нет. Жизнь непредсказуема.

Но мы выбираем детали, самые лучшие детали жизни другого человека, и сравниваем с собой, тем самым, нанося удары по самому себе, разрушая веру в себя и подтачивая свои же силы, а потом жалуемся на судьбу. И это при полном здравии ума. Если нас учат логике, то даже простая логика подразумевает, что «мы» - это «мы», а «другой» - это «другой». Это ясно даже чисто логически.

Но мы этого не слышим. Вся образовательная система построена на соревновательности. Знамя соревновательности подхвачено с самого рождения, когда одних детей начинают сравнивать с другими – кто-то лучше учится, кто-то лучше кушает, у кого-то лучше зубы, оценки, все, что угодно, но лучше. Так работает наш ум – он все разделяет на «лучшее» и «худшее». Как он это определяет? Он просто берет какую-то часть, фрагмент из целого, и делает выводы. Наш ум - великий делитель, он делит все.

Поэтому, что бы мы ни услышали и ни увидели в самих себе, мы должны знать, что это всего лишь часть, фрагмент целого. Но этот фрагмент мы принимаем за целое. И самопознание необходимо для того, чтобы постепенно узнавать фрагмент как фрагмент, понимать истинную причину, мотивацию того, что с нами происходит, и создавать в себе единство, чтобы видеть себя, жизнь и других людей во всей целостности.

Забота




Забота - это показ нашей расположенности по отношению к другому, но, обязательно, в расчете на что-либо. Забота никогда не бывает без расчета. Расчет делается на то, что другой человек (ребенок, муж, любовник, друг, подруга) оценит нашу заботу и когда-нибудь сторицей воздаст нам. Внешне это условие может быть не выставлено, но на уровне подсознания происходит накопление: что и сколько мы для него сделали.

Наш ум – великий бухгалтер, он подсчитывает, сколько раз мы посвятили себя заботе о другом человеке. Поэтому рано или поздно ему будет выставлен счет. Мы всегда будем ожидать, что он нас отблагодарит и вернет с лихвой все то, что мы в него вложили.

Если мы находимся в осознанности, наш ум не считает, мы знаем, что все, что мы делаем для другого - мы делаем для себя. Мы ни о ком не заботимся, мы знаем, что все изначально делаем согласно самим себе. И это, как дыхание, это наша необходимость поступать таким способом, любить, благодарить, воспевать.

Тогда у нас существует и другая сторона, когда мы можем в любой момент сказать "нет". То есть, мы делаем для другого столько, сколько нужно, адекватно моменту. Мы заботимся о нем, но когда энергия заканчивается, мы говорим "нет", и наше "нет" по силе, равноценно нашему "да". И тогда мы никому в жизни не предъявим счет, потому что всегда будем знать, что стали внутренне богаты именно благодаря этой заботе о другом. Нам это было необходимо, мы делали это для самих себя.

И мы не станем рассчитывать на то, что нас отблагодарят. Если другой благодарит, мы будем праздновать его и скажем в ответ: "Спасибо, ты замечательный человек, у тебя хорошая, добрая душа. Со мной ты, или нет - я тебе просто люблю, а то, что ты позволил мне о себе заботиться, и это великое чудо, потому что я без этого был бы беднее".

Если этого нет, то вся наша забота превращается в накопление на другого человека разочарования, злости, гнева, ревности, обиды, обладания для последующего предъявления счета. Мы рано или поздно начинаем его контролировать, и злимся, если он отдаляется от нас. Ведь столько заботы было посвящено тому, чтобы им обладать, чтобы он принадлежал нам, а он это не оценил и теперь уходит к другому человеку, другой женщине, другому мужчине, не считаясь с нами. И от этого мы просто начинаем сходить с ума, попадая в невроз, потому что истинной мотивацией нашей заботы было обладание.


Страх перед недоброжелательным отношением других

Страх перед недоброжелательным отношением других возникает у нас, когда мы не уделяем себе внимания, забывая о своем внутреннем мире, и полностью устремляемся в окружающий нас мир.

Мы смотрим на других, в надежде получить определенного рода отражение, имея идею о себе, о том, какие мы есть. Но мы не доверяем этой идее, так как она никем не подтверждена. Какое бы хорошее мнение мы о себе не имели, например, нас хорошо воспитывали, любили, родители говорили: «Ты славный мальчик, славная девочка», учителя подтверждали это, но эта идея о себе не удерживается в нашем «я» надолго, потому что она должна иметь множество подтверждений, постоянную подпитку. То есть люди все время должны подтверждать, что мы хорошие.

Человек является коллективным существом, он не может жить без коллектива, он не может обслуживать самого себя во внимании, поэтому ему нужно множество отражений. Только в самопознании, он начинает уделять внимание себе, а до тех пор, независимо от того, ребенок это, женщина или мужчина, человек устремляется к другим, спрашивая других о себе. Где бы мы ни были: на улице, на работе, в собственном доме, в кругу друзей, нас отражают тем или иным образом. Мы безумно страдаем, когда нас отражают «не так» и приходим в восторг, в восхищение, когда отражение совпадает с тем, что мы хотим. Весь смысл жизни посвящен этому. Ради этого мы стремимся к славе, власти, деньгам, сексу – мы делаем все, чтобы получить высшее удовлетворение от этого. Но дело в том, что наше «я» - это нищенская сума, оно никогда не получит удовлетворения, его все время надо будет восстанавливать и подпитывать за счет отражения. Поэтому разочарование, фрустрация, невротичность сопровождают жизнь человека.

Мы подходим к «зеркалам» других людей с проекцией на определенный род отражения, мы испытываем тягу к другому человеку, устремляемся к нему на крыльях любви, но как только он подходит, мы пугаемся, что нас могут отразить не так, как мы хотим. У нас уже есть негативный опыт, даже если он разовый. Каждый человек сталкивается с опытом непонимания. Его не понимает другой, такой же человек, как и он, такое же существо в интеллекте, такое же разумное, красивое, хорошо одетое, в этой же стране, в этой же квартире. Мы хотим получить одно отражение, а нам говорят об ином. Из-за этого несовпадения, мы расстраиваемся, у нас возникает страх перед другими. Как только в нас возникает страх, начинается подавление - срабатывает психическая самозащита человека. Существует механизм вытеснения, который вытесняет этот страх в подсознание. В результате, мы уже не идем к другому, а, практически, подползаем.

Нас тянет к другому, мы стремимся к нему, весь магнетизм для нас – в другом. Мы хотим, чтобы нас холили, лелеяли, хотим получить от другого все виды счастья, блаженства, интереса, довольства, наполненности, но как только мы подходим к другому, тут же начинается битва. Как только двое встречаются, они тут же начинают выяснять, кто из них прав, а кто виноват.

Но нужно знать, что мы и не могли по-другому, потому что внутри нас существует подсознание, где накапливаются все уколы, все шипы, которые мы когда-либо получали. У нас не было возможности получить образование относительно того, как обращаться с самим собой. Мы разочарованы после общения, потому что много раз проецировали, а затем наши проекции разбивались. Накапливалась злость, обида, разочарование, боль, ненависть, потому что мы не знали, как с этим быть.

Мы ничего о себе не знаем, и, в результате, полностью, на все сто процентов «вываливаемся» во внешний мир. Мы надеемся, что внешний мир встретит нас с распростертыми объятиями, потому что это - наша жизнь. У нас ощущение, что все создается впервые и для нас: впервые любовь, впервые секс, впервые день рождения, впервые интерес к чему-либо. Но, устремляясь в мир, мы обнаруживаем, что нет того эффекта, на который мы рассчитывали и оскорбляемся, сжимаемся внутри самих себя. Мы имеем жгучее желание, чтобы вокруг нас были другие, много других, но сами неспособны быть с ними.

Чем больше наша заинтересованность, больше наша рана, тем больше наше подавление, тем больше страха перед другими. Проблема этого страха в малой осознанности. Нет понимания самого себя, а без этого нет понимания и приятия другого. Нет достаточной осознанности, чтобы жить в позволении, жить неумело, без всякой корректировки, жить с тем, что мы имеем, принимая дар жизни изначально, постоянно обнаруживая свою неумелость, давая себе право на ошибку. И, оказывается, из этой неумелости, рождается умелость, колоссальное понимание, проникновение и сила. Живя в таком позволении, человек позволяет и другим делать все, что они хотят, играть в любые виды игр, потому что он начинает полностью видеть отношение к нему другого человека. При этом, он никогда не претендует на какое-то особое отношение к себе, он просто видит каждого, его истинную мотивацию. Кто-то говорит ему про свою любовь, а он знает, что его не любят, кто-то говорит: «Я не люблю тебя, я тебя терпеть не могу», а он знает, что его любят. Что бы ни говорил другой человек, он просматривает истинную суть, его взгляд идет за пределы внешности, тела, одежды, речи. Он понимает и узнает самого себя, поэтому точно так же понимает и узнает других людей, его страх перед другими людьми исчезает.

Мы можем быть внутренне согреты, только если будем открываться, и жить в открытости, познавая свои собственные внутренние законы. Но человек закрывается, закупоривается и ищет удовлетворение посредством другого. Здесь ошибочность и причина всей нашей неудовлетворенности, всех наших страхов. Мы преследуем и контролируем другого, а другой преследует и контролирует нас. В результате, мы становимся невротичными, капризными, охотимся за другими, вступая с ними в борьбу и трения, и одновременно надеемся на большую любовь, которая нас осчастливит и согреет на всю оставшуюся жизнь, оставаясь в этом замкнутом круге, безо всякого понимания своих внутренних законов - законов бытия.


Ультиматум



Ультиматум – это условия, причем предварительно поставленные, по каким правилам игры мы собираемся любить, дружить, заниматься сексом, растить детей и т.д. Ультиматум – это крайняя степень условия, когда проявляется наша обусловленность.

Мы говорим, что это поддержано нашими принципами и считаем, что это правильно, что это хорошо. Однако, на самом деле в этот момент у нас присутствует упертость, ограниченность, мы ничего не видим дальше собственной идеи, и поэтому можем позволить себе такую «барскую» роскошь - поставить другому человеку ультиматум. Но это – тонкий вид насилия. Он поддержан нашей обусловленностью, нашими взглядами и убеждениями - мы что-то выделили как принципиальное, а, на самом деле, там скрыта наша алчность, наше желание осуществления себя посредством другого. Мы насилуем другого человека в этот момент. Мы не собираемся дружить с ним, мы не собираемся любить его - мы ставим ему ультиматум. Мы унижаем его и этим наносим урон.

Говоря другому человеку, что «я буду с тобой на таких-то условиях», мы, тем самым, вступаем с ним в психоэмоциональную петлю. Он, в силу желания быть с нами, или в силу каких-либо других причин, находясь в зависимости от нас, вынужден говорить: «Хорошо. Пусть будет по-твоему». Теперь отношения будут строиться только на наших условиях. Мы хотим быть победителями. И все это прикрыто маской порядочности, добропорядочности, доброго отношения, чистоты понимания и уверенностью, что именно так правильно. А то, что мы сделали в этот момент с человеком – никакого значения не имеет.

Но жизнь обмануть нельзя. Жизнь – это высочайший разум. Как только мы перестанем ставить ультиматумы - мы никогда не позволим другому человеку поставить ультиматум нам. Мы все будем делать от сердца. Мы будем чувствительны, внимательны. Когда мы увидим, что отношения закончились, мы скажем: «Все закончилось. Я тебя обожаю. Спасибо тебе. Мы прошли путь, и если бы не ты в моей жизни, она бы многое потеряла».

Мы вырастем сами, и поможем вырасти другим. И не надо специально взращивать благодарность и признательность, потому что, не ставя никаких условий, не ставя ультиматумы, - мы никогда не позволим поставить их нам, а благодарность родится сама. И это будет наша жизнь, подлинная жизнь - отклик на другого человека.



Комплекс жертвы

Комплекс жертвы – это комплекс служения. Всё начинается со стремления стать добродетельным, добропорядочным и получить признание от людей, чтобы они оценили. Это тонкое эго, претензия эго на святость, быть самым лучшим, лучшим из лучших.

Если это мать, то она начинает изо всех сил любить своих детей. Как может любить человек, который не понимает себя? Это невозможно. Значит, это выражается в виде заботы, в виде внимания. Все, что делает человек с комплексом жертвы, обязательно взвешивается. Все подсчитывается: сколько отдано времени, сколько здоровья, сколько сил, сколько жизни, чем она пожертвовала ради детей, ради мужа, ради работы, ради сотрудников. При этом она контролирует, как к ней относятся.

Комплекс жертвы - это тотальная зависимость от других и одновременно демонстративная форма показа своей независимости от них. Требование, чтобы все понимали, что они от неё или от него зависят: «Сколько я для вас сделал!». Это либо подчёркивание - демонстративная форма, либо покорность - подавленная форма, которая периодически в истерической форме начинает требовать: «Я на вас потратила всю жизнь, я упустила своё замужество, личную жизнь, вы выросли, не оценили мою жертву вам!» и так далее.

Она требует компенсации за всё, но ее иллюзии разрушаются. Все проекции человека с комплексом жертвы разрушаются, и все их разрушают. Проходя, ненароком, люди, не подозревая, разрушают проекции этого человека. И человек впадает в депрессию, в отчаяние. Фрустрация. Разочарование. Обманут самой жизнью. И опять он латает то, что разрушено, всегда заново, и всё больше и больше становится демонстративным, показывая: «Да если бы не я, вы бы не нашли даже, где стоит тарелка! Вы бы не отрыли холодильник, и даже не знали бы, что там стоит еда! Я не спала всю ночь, я для вас готовила! Я не спала всю ночь, я за вас переживала!».

То есть, этот человек превращает свою жизнь и жизнь других в ад. Все, кто окружает человека с комплексом жертвы, страдают виной. Колоссальной виной, активно работающим комплексом вины на уровне подсознания. Они начинают избегать этого человека, они начинают прятаться от него, сводя отношения к минимуму. Человек с комплексом жертвы болеет душой, он разочарован, он требует исполнения долга по отношению к себе. Окружающие знают, что долг надо выполнять, и они выполняют свой долг, но человек, страдающий комплексом жертвы, не может ни насытиться, ни поблагодарить. Он этого не умеет, он только требует и требует, потому что всю жизнь накапливал на уровне подсознания свой вклад - он никогда ни одного жеста не сделал бесплатно, в надежде, что рано или поздно ему все оплатится, и если он что-либо делает, то все это оценят.

Таким образом, он пытается купить любовь другого человека, внимание к себе. Зачем такая жертва, зачем такая покупка любви и отношений? Ущербность этого человека такова, что он не верит, что можно что-либо получить от жизни, если не требовать - внимание, секс, любовь, отношения, благодарность. То есть, изначально его отношение к жизни, к человеку, к детям, к окружающим извращено, потому что он начал жить для того, чтобы все в нём нуждались. Он сделал всех зависимыми от себя, чтобы они ценили его и понимали, что без него обойтись невозможно.



Поиск покровительства

Поиск покровительства – это поиск защищенности, психологической защищенности посредством идеи о каком-то сильном, властном, престижном, денежном человеке, который нас обеспечит и возьмет под покровительство. Сейчас это встречается сплошь и рядом. Это – спонсирование, материальное покровительство и т.д.

Это - наше скрытое желание, чтобы кто-то создал нам психологическую безопасность. Мы готовы принять психологическую безопасность из чужих рук, не понимая того, что обязательно появится вторая сторона монеты: кто бы ни оказывал нам покровительство (во власти, в престиже, в материальном смысле), он обязательно что-то потребует от нас. «Эго» никогда просто так ничего не делает. Мы должны будем с ним дружить, любить его и т.п. Всегда приходит вторая сторона.

И, когда мы ищем покровительство и нашли его, когда мы начинаем радоваться, то давайте посмотрим, чем это обернется. Давайте подождем и посмотрим, чем это обернется для нас. В состоянии ли мы будем оплатить это покровительство или нет? Обязательно что-то потребуется взамен.


Неприступность

Неприступность – это закрытость. Неприступностью страдают чувствительные люди, очень чувствительные люди, которые жутко стремятся к отражению, к открытости. Такие люди очень нуждаются в других, в теплоте, они очень нуждаются в понимании. И от своей чувствительности, от боли, от уязвимости, от ранимости своей, от такого жуткого стремления к открытости и неверия, что это может случиться в их жизни - они окончательно закрываются и становятся неприступными.

Как только вы видите неприступного человека, знайте, что он «приступный». Он ждет, ждет сигнала, чтобы выйти на контакт. Потому что только очень чувствительные люди загоняют себя в такую камеру пыток – в неприступность. Эти люди, в силу своей сердечности и чувствительности очень восприимчивы. Они до невыносимости себя ограничивают в общении, потому что очень ранимы, а, по сути, всю жизнь стремятся именно к открытости, к близкому, проникновенному контакту. Для них – это воздух, для них это солнце, для них это вся жизнь. Но из-за этого ограничения, из-за страха перед болью, не найдя приятия и понимания у других, они не могут найти в жизни эту тропинку. Эту нить Ариадны – они закрываются в себе и становятся неприступными. Они не нашли открытость, поэтому они закрылись, они захлопнулись, они забаррикадировались, они сказали "нет и не надо, все покончено с этим, я не могу так жить, я не могу жить с болью, я не вижу выхода».

Неприступный человек испытывает настоящую нужду, жажду, и он не может найти эту тропинку к источнику. Поэтому неприступный человек – это человек, стремящийся именно под небо, ищущий живую жизнь. Когда видите неприступного человека, никогда не обращайте внимания на поверхностное, на его шипы, знайте, что это декорация. Такая неприступность только в силу того, что он очень страдал. Он ищет… ищет открытость. И он закрывается. Именно такие чувствительные люди закупоривают себя.

Страх перед резкостью других


Страх перед резкостью других – это страх перед недетерминированностью, непредсказуемостью других. Он существует у людей, которые привыкли жить в стереотипах ума, то есть их ум заранее четко рассчитывает, что и как он будет говорить другому человеку - играя голосом, эмоциями, чувствами на «эрогенных зонах» другого.

Делая все это, он надеется получить определенный отклик - то есть, показывая свое расположение, вызвать расположение другого. Другой может не принять эту игру - он может оказаться прямодушным, открытым, естественным человеком, он может ответить резко, совершенно не так, как мы предполагали, когда задавали тон.

Практически каждому, с кем мы общаемся, мы задаем тон. Мы начинаем говорить совершенно механично, из заранее заданного шаблона, предлагая другому подхватить нашу тональность и общаться с нами в заранее заданном ключе. По сути, мы не присутствуем в разговоре, мы неосознанны. И вдруг кто-то, не обращая внимание на нашу тональность, начинает свою «песню», начинает сам задавать тон в разговоре, причем, он может делать это резко - он недетерминирован. От недетерминированности в уме наступает шок, потому что был расчет, а за расчетом оказался просчет. Мы рассчитывали на одну реакцию, а получили другую.

В такой ситуации ум не может двигаться, он не знает, куда идти. Когда в нашем уме задана определенная программа и мы идём хожеными тропами, желая получить тот результат, который мы себе наметили, то от недетерминированности, которую проявляет другой человек, наш ум оказывается в тупике, в расщепленном состоянии. Он не знает, куда ему двигаться, что ему делать, он не знает плохо это или хорошо. Это говорит лишь о том, что в нас нет спонтанности, нет отклика, нет естественности – мы подошли к ситуации с заранее заданными заготовками.

Теперь, когда наши проекции оказались разрушенными, мы будем охаивать этого человека, рассказывая какой он не такой и что он с нами такое сделал – ведь мы совсем не это имели в виду! Нам придется приводить себя в чувства, потому что мы потерпели крах, как будто нам был нанесен удар. Удар кто-то наносил? Нет. Просто за расчетом везде скрывается просчет.

Люди страдают тревожной мнительностью. Они все время тревожатся, как им сделать следующий шаг, куда поставить ногу, и поставить так, чтобы с ними не случилось ничего такого, что они не могли бы предугадать, чтобы все было гладкими, без всяких шероховатостей, чтобы никто не нарушил их покой. Такие люди застегнуты внутри самих себя, они живут в футляре и совершенно не переносят людей непредсказуемых, недетерминированных. Для них это - как гром среди ясного неба.

Недетерминированность – это шанс пробуждения нашей осознанности. Естественная жизнь подразумевает, что мы являемся собой, и другой тоже может являться собой при нас. Тогда есть наше благоухание, есть наша атмосфера, только наша, тогда она неповторима. В ней что-то присутствует от нашей подлинности и тогда в нашей жизни может произойти что-то настоящее

Обида

Мы богаты эмоциями, мы богаты всеми видами проявления себя, и можем обижаться. Но мы не делаем это простодушно, прямодушно, откровенно, искренне, и тогда обида становится буфером, из-за неумения откликаться на ситуацию.

Если нас обидели, обида должна быть выражена немедленно. Достаточно в тот же момент нам произнести: "Я обиделся! Я разозлился!", и обида сразу же проявится в сознательной части. Тогда энергия обиды не уйдет в подсознание - она изымается.

А что делаем мы? В момент обиды мы защищаем собственное "я", свою идею о себе, как будто на нее покусились, пошатнув наш авторитет, который мы же в себе и носим. Обида выставляется как буфер, и мы замыкаемся. Как только это происходит - энергия обиды уходит в подсознание и становится злопамятностью. Мы не откликнулись на ситуацию, и в результате, начался накопительный процесс, который энергетически очень ядовит. У нас образуется рана, практически язва. Мы носим ее в себе до тех пор пока она не созреет, как созревает плод, а после набрасываемся на обидевшего нас в прошлом человека и выставляем ему счет. Наш агрессивный выпад проявится в том, что мы станем рассказывать ему, какой он «никакой» и разрушать его представления о себе, оскорбляя и нанося удары по его авторитету.

Что произошло? - мы вступили с этим человеком в психоэмоциональную петлю, он стал нашим дополнительным психологическим грузом. Теперь мы постоянно сверяемся с ним, контролируем его. Он, буквально, находится внутри нас, и мы уже свою жизнь не живем.

Контроль, идеи, страх за свое лицо - мы все это тащим в себе, не проживая собственную жизнь. Опасность не в том, что мы можем нанести удар другому человеку, а в том, что теперь перед каждым, кто встретится на нашем пути, мы начинаем внутренне сжиматься, боясь за свое лицо. И все наши агрессивные выпады - это проявление нашего подсознательного недовольства тем, что мы когда-то промолчали, затаили, не выразили простодушно, не открылись, не были естественны.

Жизнь – это, в любом случае, отношения, и проявлять себя, выражая то, что есть в данный момент необходимо, чтобы не загружать подсознание.

Страх любви

Страх любви возникает у людей очень заинтересованных в любви. Они связывают с любовью осуществление всей своей жизни и условия для великолепного, красивого, добротного существования. Они стремятся к любви, но подавляют это в подсознание. Из-за такого подавления и возникает страх любви.

Это происходит очень рано, еще в детском возрасте, когда у ребенка начинается процесс полового созревания. В этот период он читает соответствующие книги, смотрит соответствующие фильмы и становится взволнованным любовью. У него появляется надежда, что когда он подрастет, то обязательно встретит большую, красивую и счастливую любовь. Так вводится идеал любви.

Когда вводится идеал любви, все надежды этого ребенка связываются с любовью. Вводится такая вершина, которая никогда достигнута не будет. Ставка так высока, что любовь становится несбыточным наваждением, а идеал - прокрустовым ложем. Ребенок этого не осознает, это происходит на подсознательном уровне.

Идеал превышает все человеческие нормы, он слеплен из определенных образов, из определенных книг, из определенной поэзии, из определенных фильмов. Ребенок начинает подбирать, каким будет этот мужчина или эта женщина, какой внешности, какого размера, как будет одеваться, как пахнуть и так далее.

Это присуще тревожно-мнительным детям. До 7-ми лет они уже сформированы. Секс начинает их беспокоить где-то к годам 12-ти – 14-ти, а в промежутке, с 9-ти до 14-ти, они создают собирательный образ своего будущего возлюбленного или возлюбленной. Готовя себя к неземным радостям с другим мужчиной или женщиной, они отдаляются от самих себя, а все надежды на другого человека начинают расти и крепнуть.

Этот собирательный образ остается на уровне подсознания в виде идеала. С этого момента ребенок закрывается, защищается и чем недостижимей он создает идеал, тем обреченней он становится на нелюбовь. Идеал становится его защитой от жизни. Ребенок утрачивает свое простодушие, невинность, чистоту и закрывается таким способом, чтобы никогда не рисковать, чтобы никогда не ввести в свою жизнь человека другого, не идеального.

Теперь этот ребенок закрыт от других. Девочка, например, говорит: "Мне этот мальчик не нравится", то есть она предупреждает всех, что ей нравится только определенный тип мальчиков. Мальчик же предупреждает, что ему нравится определенный тип девочек. На самом деле, в них возникает страх - боязнь любви.

Такой ребенок демонстрирует себя, показывая свое равнодушие другим. У него еще есть время ждать, но напряжение, связанное с ожиданием любви, растет. При этом он сканирует и контролирует, как к нему относятся другие дети, особенно, если это красивые мальчики или девочки, и становится зависимым от их оценки. В связи с этим у него развивается тревожно-мнительный синдром. Он демонстрирует пренебрежение и равнодушие, никого к себе не подпускает, а сам мечтает и грезит о любви.

Из-за закрытости, этот ребенок везде усматривает равнодушие к себе. Теперь мир отражает его соответствующим образом, и он внутренне начинает испытывать боль. От нестерпимости душевной боли он становится еще равнодушнее, не проявляет себя, не развивается полноценно, не взрослеет и закрывается еще больше. Теперь он не верит, что любовь ему вообще когда-нибудь случится.

Однажды к нему приходит любовь. В определенном возрасте, другой мальчик или другая девочка говорит: «Я тебя люблю!». Но он не может открыться, он рад бы, он ждал, пусть не идеал, он так хотел, так мечтал, заглядывая во все глаза, но теперь… Он не знает что делать, у него нет адекватности, нет понимания, как поступить, он боится той боли, которую познал внутри самого себя.

Этот ребенок болеет душой. Теперь, он или категорически отказывается от отношений, боясь, что его бросят, или атакует другого. Если это девочка, и к ней подошел мальчик, она начинает демонстрировать пренебрежение, равнодушие, показывая, что не заинтересована в нем. В то же время, она внутренне цепляется за него и страдает, не зная как поступить, и не имея возможности открыться перед другим человеком, перед другим зеркалом. Эти дети попадают во внутреннюю трагедию.

Человек не может жить без любви, ему должен случаться большой опыт любви. А получается так, что уже взрослый человек, из-за нарисованного в детстве идеала не может ни с кем сблизиться. Во всем для него спрятано разочарование, всюду ловушки, везде закрытые двери. Он либо демонстративен, либо прячется, то есть сплошные крайние степени. Он не может открыться, так как знает душевную боль, и равнодушие по отношению к себе. И когда к нему приходит любовь, он не может согреться, потому что никто не соответствует идеалу, существующему в его подсознании.

С психикой не играют. Детей необходимо обучать так, чтобы в их жизни не было места собирательным образам. Ум - это виртуальный мир, если в него кто-нибудь что-нибудь привносит, то это остается на всю жизнь. Не понимая этого, из лучших побуждений, ум ребенка с рождения заполняют всевозможными представлениями, идеалами и эталонами, которые не имеют никакого отношение к реальности.

В результате, эти дети, а затем уже и взрослые, не могут жить полноценно. Всю жизнь они хотят любви, нуждаются в любви и избегают ее. Встречая любовь, они не согреты ею, и не верят, что их любят


Страх перед тем, кто нас желает

Когда мы желаем другого, или другой желает нас – мы испытывает колоссальное возбуждение. В нашу жизнь приходит надежда. Мы загадывали – как другой полюбит нас, как он нас примет, обнимет, обрадует, какую радость мы будем получать от общения с ним, как сбудутся наши мечты и какое блаженство мы будем испытывать. Все это мы ищем через другого.

И когда, мечтая о другом, желая другого и питая все виды надежд, мы наконец-то встречаем его, нас как будто обдает кипятком - мы пугаемся. В нас тут же что-то захлопывается, что-то закрывается, - а вдруг на самом деле это не тот человек, которого мы так желали, на которого мы так надеялись. Одновременно мы начинаем бояться, что стоит ему только подойти к нам, как он сразу же обнаружит всю нашу несостоятельность, откроет, что мы не соответствуем тому, что он желает. В результате люди закрываются, лязгают и отлетают друг от друга.

Нас гонит друг к другу нужда - во-первых мы биологически зависимы, биологически сексуальны, природа – диктатор, с ней не поспоришь. А, во-вторых, мы не знаем самих себя и идем к другому, чтобы узнать, увидеть себя в зеркалах других людей. И если мы хотим знать как обстоят дела на самом деле, встретиться с реальностью, мы должны идти как ученые – без предварительных заключений и выво
С водкой все идет хорошо!
Кроме ног...

#2 Ольга

Ольга

    Участник

  • Новички
  • PipPip
  • 91 сообщений

Отправлено 12 January 2009 - 06:53 PM

Цитата(Евгений @ 22.06.2007, 8:47)  

Комплекс неполноценности

Неполноценность можно обнаружить только в идее о собственной полноценности. Когда есть неполноценность, у человека существует компенсационная идея о собственной полноценности, с которой он отождествляется. У него по каждому пункту есть идея о том, кто он такой, и какой он необыкновенный. И когда отражение его другими людьми не соответствует этой идее, а оно никогда не соответствует, и не может соответствовать идее, его страдания и униженность бесконечны.

У такого человека существует страх быть отражённым неблагополучно. Он зависит от отражения и постоянно тревожится, беспокоясь о том, чтобы быть отраженным согласно своей собственной идее о полноценности. Если его полноценность отражена, он человечен, если нет, если кто-то отражает его не так, как он хочет, то у него возникает злость, защитная ненависть, бравада, он начинает конфликтовать.

Идея неполноценности входит только тогда, когда происходит отказ от самого себя. Это случается в раннем возрасте, когда ребёнок начинает сравнивать себя с другими детьми, когда родители, учителя, воспитатели провоцируют ребенка на такое сравнение, показывая, что «Вовочка лучше, чем ты – он аккуратен, а ты неаккуратен. Он отличник, а ты троечник, он усидчив, а ты нет».

Взрослые, воспитывая ребенка на сравнении и показывая ему, что «другой хороший, а он плохой», делают его невротиком. Пока его ум не навели определенным способом и не сказали, что «тот такой, а ты не такой», он сам не будет сравнивать, обязательно кто-то должен его толкнуть в эту пропасть. А толкают все кому не лень, потому что сравнивают своих детей, показывая, подчёркивая состоятельность других детей, и несостоятельность собственных. По сути, это неприятие родителями собственных детей, которое маскируется под воспитание. И вот таким образом, сверяя собственных детей с другими детьми, с достижениями других детей, ребёнка приговаривают на неполноценность.

Ребенок полноценен, невинен и простодушен. Ему обязательно будут доступны все его внутренние богатства, весь его внутренний потенциал, однако для этого понадобится время. И у взрослых должно быть колоссальное терпение, любовь и уважение к детям. Дети - это будущее, и они будут жить в совершенно другом мире, в другие годы, в другом информационном пространстве.

Но мы сразу делаем ребёнка невротичным, чтобы можно было им управлять, манипулировать и обладать. Однако во всем этом пропадает его уникальность, она теряется и ему никогда не узнать самого себя, свою индивидуальность, свой талант, он теперь не встретится с собой, если не начнёт свой рост в сознании, свое самопознание. Вот так теряется каждый ребёнок, потому что он мог бы совершенно мягко развиваться и раскрывать свой собственный потенциал, то, что так необходимо человечеству, но он не может этого сделать, потому что ребёнку не дают возможность развиваться согласно своей природе.

Мозг человеческий, это научный факт, может вместить в себя все библиотеки мира, это не проблема для ума. И все научные умы трудятся над тем, чтобы ум ребёнка упаковать информацией так, чтобы ни один компьютер с ним не сравнился. Ценится память. Человек ценится по памяти, он не ценится по уникальности, по индивидуальности, по своей собственной неповторимой комбинации, как личность, как будущее человечества. Он ценится и оценивается просто по своей памяти. Если мы сдаём экзамен, то просто оценивают нашу память, а то, что сейчас мы выйдем и всё забудем - это ерунда.

Лицемерие заключается в том, что нам ставят оценку за то, сколько мы просидели, сколько мы заучили - это очень импонирует преподавателю, потому что его предмет выучен, и он с благодарностью ставит нам пятерку за нашу память. А память наша ничего не стоит, потому что таким подходом перекрывается дорога к нашей уникальности, нашему развитию, нашему видению сути жизни, целостности, нашей чувствительности и человек прикалывается к стенке, как бабочка, в самом начале.

Теперь он будет бежать за толпой, чтобы не отстать, думать о том, как он блистательно осуществит себя в мире, проявляя амбицию, тщеславие, но все это будет являться компенсацией на его ущербность.

Человек, ребёнок, который развивается согласно самому себе, будет осуществлён особым способом, согласно собственной природе. Это станет его удовлетворением, он станет самой удовлетворённостью. На земле нет удовлетворенных людей только потому, что, сколько бы человек ни трудился и как бы он ни использовал свои мозги, это не затрагивает его сердце, его суть.

Искажение начинается очень рано. Взгляд ребенка поворачивают так, чтобы он сравнивал, чтобы можно было им манипулировать, чтобы он жил всё время в страхе. Возникает неполноценность, а неполноценность - это страх, страх сделать что-нибудь не так, это неуверенность в себе, это робость, это смущение, это постоянная проверка, так ли мы одеты, так ли мы выглядим. Вся индустрия работает на человека, потому что у него существует неполноценность - если ты неполноценен, то для того, чтобы компенсировать свою неполноценность у тебя должно быть десять тысяч долларов, пятьдесят тысяч долларов, колье, машина, и не простая, а именно вот такая, яхта - вот так создаётся полноценность.

На самом деле речь должна вестись не о полноценности, а о целостности. Нет полноценности, полноценность - это претензия. Есть целостность человека, и человек обязательно станет целостным на земле, если не сломать его в самом начале, если этот бутон не взять и не сжать в своей собственной руке. Но тогда к детям нужно будет подходить с любовью, тогда на самом деле придется любить детей, не заботиться лишь о том, как их накормить, как их одеть и обуть - их надо будет любить. Их надо будет наблюдать, быть осознанным, внимательным, направлять их движения, показывать направление. И даже не показывать, а идти следом и поправлять, но тогда мы обязательно должны быть осознанны.

Если из целого выбирается лишь фрагмент, то целое пропадает и упускается. Не живя в целостности, живя только на фрагменте, мы отказываемся от своей судьбы и стараемся найти утешение, бегая к гадалкам, астрологам, чтобы у них узнать о своей судьбе. Мы ждем, чтобы нас утешили, сообщив, что на следующем перекрестке нас ждут удача, деньги и большая любовь, не понимая, что судьба наша - это целостность. Именно целостность позволяет человеку осуществить собственное предназначение на земле.
Идея перфекционизма
Идея перфекционизма - это совершенно изумительная, отточенная идея о том, какими мы должны быть в идеале. Когда человек имеет такую идею и при этом знает, что этому идеалу не соответствует, внутри него происходит расщепление - он не хочет быть тем, кем является в данный момент. Он сам себя не устраивает и поэтому контролирует себя и свои действия, постоянно сверяя их с собственным идеалом, и от этого, буквально, разрывается на части. У него не прекращаются самодиверсии, он становится полипсихичным и, практически, сходит с ума от недовольства собой. Внутри него разгорается гражданская война.

Когда человек не может быть таким, какой он есть, когда он себя не принимает, то искусственно создает другую личность, абсолютно другую, и проявляет ее в мире. Именно поэтому люди так гордятся тем, что они собой представляют в социуме, например, они известные художники, артисты, музыканты, бизнесмены... Крайняя степень такого раскола - деперсонализация.

Мы не можем предстать в том виде, в котором существуем - нам нужны маски. Одев их, мы попадаем в чудесную галлюцинацию, в самообман. Теперь то, кем мы являемся, нас совершенно не волнует, мы это подавляем и, выходя на улицу, во внешний мир, начинаем играть спектакль, чтобы, не дай бог, нас никто не разоблачил. Мы делаем то же, что и актеры в театре, отличие лишь в том, что сцена - это маленький театр, а жизнь - большой. Как сказал Шекспир: «Весь мир - театр, а люди в нём актёры».

Мы не слышим то, что было в нас от природы, а сразу становимся на беговую дорожку и начинаем бежать от самих себя. Нам кажется, что все вокруг такие умные, такие незаурядные, такие красивые, а мы хуже всех. И мы знаем, что должны скрывать от них свою истинную суть. Поэтому мы натягиваем маски, поэтому у нас самодиверсии, поэтому стремление к перфекционизму.

Но это всего лишь идея. Если мы каждый день, глядя на себя, будем сверяться со своей идеей о себе, то будем ненавидеть и презирать себя. Нам понадобится еще больше макияжа и раскраски для того, чтобы другие не обнаружили наше ничтожество, нашу неумелость и несостоятельность. Мы выходим в мир во всеоружии, то есть, в полной закрытости. Но никто этого не замечает, потому что другие поступают точно так же. Но когда коснется того, из чего состоит наша жизнь - счастья, любви, - мы будем тосковать, мы будем мечтать об отношениях, о сердечной радости, о том, чтобы с нами случилась близость, чтобы мы отогрелись. Однако, мечтая, бредя о любви, мы не сможем никого подпустить к себе близко.

Воспитание человека сориентировано на амбицию, тщеславие и честолюбие. Как только он приходит в этот мир, ему сразу дают план, карту, по которой он должен осуществлять себя в жизни. Он еще не осознал, кем он хочет стать, что принесет ему радость, что сделает его удовлетворенным, как его тут же программируют. Получив такой план, он уже не сможет прожить собственную жизнь. Это будет любая жизнь, но не его. Он никогда не заиграет всеми цветами радуги, он никогда не станет незаурядным и непосредственным, возможно, он будет великим и известным, но его сердце будет мертвым.

Люди рождаются разными. Каждый человек уникален. Мы не должны сравнивать себя ни с кем. Мы уникальны, такие, какие мы есть. Но мы себя не устраиваем, потому что у нас есть совершенная, отточенная идея о том, какими мы должны быть. Но тогда наша жизнь так и не исполнится, потому что мы потеряемся еще с самого начала. Мы будем жить с закрытыми глазами, постоянно отворачиваясь от себя, оставаясь недовольными собой, и при этом будем мечтать об успехе и вере в себя. Однако, это несовместимые понятия.

Поэтому, прежде всего, нам надо отучиться наносить себе урон. Когда мы видим, что мы трусливые, робкие и неуверенные - на то есть свои причины, и нам надо принять это. А когда мы принимаем то, что есть, с нами что-то начинает происходить, мы начинаем преображаться. Вера в себя приходит к человеку, который стал целостным, однажды сказав себе: "Я принимаю себя таким, какой я есть". Такой человек больше ничего в жизни не отвергает. А если жить, ничего не отвергая, тогда придется жить просто, спонтанно и естественно. И получить собственное, неповторимое направление в жизни.
Сокрытие истинного мотива

Существует истинный мотив действия, но, по представлениям человека, он выглядит неприглядно, и тогда он человеком скрывается. Происходит сокрытие истинного мотива.

Например, человек видит, что он в данный момент жаден, неуверен, испуган и ему не нравится это. Тогда он находит оправдание себе, почему он таков и пытается скрыть свои чувства от других, при этом, претендуя на то, что он щедр, уверен и смел.

Все переворачивается с ног на голову. Вместо того, чтобы знать, какими мы являемся от момента к моменту, мы начинаем выдавать одно за другое. И тогда то, что мы обнаруживаем и нам не нравится, уходит в подсознание. И каждый раз мы боремся, сами с собой, боясь показать то, что мы на самом деле чувствуем. Затем происходит механическое подавление, и мы забываем, кто мы есть в действительности.

Если бы человек не подавлял и не искажал свою внутреннюю реальность, он бы не забывал, кто он. Он бы видел, что жадность порождает щедрость, что похоть порождает чистоту секса, что лишнего в человеке никогда ничего не было, что все для чего-то дано. Просто не надо было бояться и претендовать на то, чтобы быть выше, чем сама природа.

Если бы человек согласился исследовать себя, заинтересовался собой с самого начала, он бы увидел, что все имеет: и щедрость, и доброту, и смелость и многое другое. Но человек желает сразу получить свою красоту, отрицая при этом свою вторую сторону, отказываясь от своей природы. Но так невозможно.

Из грязи рождается лотос - только не надо отказываться от самого себя. Надо оставаться такими, какие мы есть, от момента к моменту. Но человек решает, что таков, как он есть, он нехорош, что он должен стать кем-то другим, потому что никто себе не нравится. А если мы себе не нравимся, мы уже никем стать не можем - это форма неприятия себя, которая ведет нас к неврозу, ко всем видам болезней нашего ума, потому что вся наша энергия расходуется на конфликт и борьбу внутри себя.

Мы должны воспитывать наших детей в приятии себя, то есть, учить их принимать все свои стороны. Но считается, что это развращение и баловство, что ребенка, наоборот, нужно порицать, и тогда он найдет дорогу в жизни. Как ребенок сможет найти дорогу в жизни, внутренне живя в конфликте? Если есть приятие - есть различение, есть понимание, есть чувствительность, есть знание, что ему нужно от момента к моменту, потому что он внимателен к себе. Если человек внимателен к себе, он внимателен и к другому, а значит, он сможет быть с другим, у него никогда не возникнет страха перед другим. Если он понимает себя, то он понимает и другого - другой такой же человек, как и он.

А если ребенка воспитывать через отрицание, порицание и постоянно рассказывать ему, что он не такой и все не так, то он и будет не тем и делать все будет не так. Уже XXI век, а мы в восторге от того насилия, от той родительской агрессии, которую все проявляют по отношению к детям, требуя от них быть тем, кем они не являются, при этом, не видя собственных детей, не зная их способностей.

Истинный мотив не скрыт, он всегда перед нами, он всегда присутствует. Но вопрос в том, согласны ли мы с ним встретиться.

Если мы подлинные искатели, мы обязательно встретимся со своим истинным мотивом, потому что знать самого себя – это подлинный восторг. Встречаясь с истинным мотивом, мы открываем саму жизнь. Нам откроется другой человек - что движет нами, то движет и умом другого человека. И мы узнаем, что человек собой представляет. Мы никогда больше не будем обижаться, никогда не будем оскорб**ться, не будем фальшивыми. Мы станем искренними, настоящими, подлинными и все наши искажения исправятся, потому что сутью является истинный мотив.

Наш внутренний мир – это наш дом и мы должны знать, что в нашем доме происходит. Мы впервые становимся хозяевами в собственном доме, когда узнаём, что происходит с нами на самом деле. Когда мы смотрим на истинный мотив, мы знаем, что нами движет, что мы от этого получаем, и что происходит с нами в дальнейшем. Перед нами находятся все наши части, и у нас есть понимание самих себя. Видение освещает наш внутренний мир и помогает наводить чистоту и порядок внутри себя.

Знание истинного мотива - это глубоко, это по-настоящему, это по-взрослому. Еще шаг, и еще шаг, и мы сможем докопаться до сути

Сожаление
Оглядываясь назад, мы часто сожалеем о прошлом, о пройденном, о сделанном. В борьбу с реальностью вступает наша идея о том, что можно было сделать иначе: лучше, красивее, добротнее, или вообще не нужно было что-либо делать. Мы с оглядкой, критически смотрим на самих себя, видим, что могли бы поступить по-другому, и сожалеем о случившемся.

Сожаление - это вид самодиверсии, это желание все контролировать, когда нет приятия и позволения, жить так, как живется. Сожаление усугуб**ет неумелость в жизни.

Есть факт: что сделано, то сделано, что бы мы ни сделали на тот момент, это все, что мы могли сделать. Если нет понимания этого, проходит час, день, месяц, и мы, оглядываясь назад, уже осуждающе смотрим на прошлое. Время другое, мы уже другие, нельзя дважды вступить в одну и ту же реку, но мы слышим в уме: «Зачем я так сделал? Надо было иначе. Я сожалею об этом».

Отойдя на расстояние, мы думаем, что могли бы поступить по-другому, и начинаем разъедать себя изнутри сожалением. Но все, что было сделано на тот момент, было адекватно нам, таким, какими мы тогда являлись. Мы судим самих себя, не понимая, что ни один момент нашей жизни не может быть осужден, он получается таким в силу нашей неумелости, непонимания и бессознательности.

Осознанность никогда ни о чем не жалеет. Сделано, посмотрел и пошел дальше – идет обучение. Потому что тот, кто делал, сделал так, как надо, и мы не знаем, как это нам пригодится в жизни. Вполне может быть, то, что мы сделали, могло послужить для чего-то контекстом, и мы, находясь в осознанности, встретимся с другим полюсом, другой стороной этого же момента. Увидев такую взаимосвязь, мы поймем, что если бы не то, мы не смогли бы получить это. В осознанности мы понимаем, что, находясь в определенном физическом и психоэмоциональном состоянии, в тот момент мы не могли поступить по-другому, потому что это противоречило бы нам, и нам не за что себя судить.

Если мы не будем судить себя, мы никогда не будем судить другого. Мы будем жить без оглядки, шаг за шагом, обучаясь и приобретая опыт. В этом есть свой порядок, есть смысл, есть самый высший смысл, который может создать наша прожитая от момента к моменту жизнь.
Утешение

Утешение - это форма успокоения себя.

Внутренне каждый знает несоответствие между тем, что мы хотим в идеале и тем, что получается в реальности. Когда у нас нет любви, секса - мы сетуем, появились любовные отношения - спустя короткое время мы сетуем вновь. Сначала мы возбуждаемся, воодушевляемся от радости встречи, но потом начинаем подсознательно отмечать все проявления другого человека, которые нас не устраивают.

Как это происходит? Мы хотели любви и вот мы её встретили… Теперь наш ум, наше подсознание начинает фиксировать как плюсы, так и "промахи" нашего возлюбленного или возлюбленной - "он не принес цветы на свидание" или "она опоздала на полчаса", и так далее. Мы хотели дружить, любить, строить семью, иметь детей, но сразу же, как только вошли в отношения, начинаем собирать компромат на другого человека, фиксируя все моменты несоответствия нашему идеалу.

Этот компромат лежит в кладовой нашего подсознания на тот случай, если возникнет ссора и нам придется защищаться от другого. И он в свою очередь собирает компромат на нас. Всё это происходит, потому что мы имеем дело не с реальным человеком, а с образом - нашей идеей о том, каким в совершенстве должен быть этот человека во взаимоотношениях с нами. Естественно возникают трения, разногласия, конфликты, и здесь приходит утешительность ума.

Когда психологическая боль от разрушения наших идей и представлений достигает пика, входит утешение ума, которое не позволяет нам пережить страдание в своей полноте. Если б мы могли во всей полноте пережить страдание, произошел бы катарсис - очищение души через страдание, и переживание достигло бы глубин нашего сознания, нашей сущности. Когда переживание душевной боли нас пронзает насквозь, рождается понимание.

Открыто пройдя хоть раз через боль страдания, мы больше не будем закрываться от боли, а это значит, что мы останемся открытыми для любви. Проходя через душевную боль, мы становимся взрослыми. Мы становимся способными к жизни, обучаемся выходить из отношений и строить новые, познаем себя и другого во взаимоотношениях - в нас все для этого есть. Но ум старается не допускать боли - как только мы видим в наших отношениях обман, ложь, разочарование, мы закрываемся, успокаивая себя будущим. Входит утешение - "а завтра будет лучше, он мне позвонит" или "завтра она скажет, что любит меня", и тому подобное. Что происходит при этом? Боль подавляется и остается поверхностной, отчего мы сами остаемся на поверхности взаимоотношений, потому мгновенно пришедшее утешение, позволяет избегать боли.

Если нам больно - необходимо пережить боль, иначе мы теряем возможность встретиться с жизнью, встретится с любовью. Душевная боль очищает нас, она поднимает нас на ноги, пробуждая такие возможности, о которых мы даже не подозревали, находясь в механичности ума.

Утешение не позволяет человеку стать взрослым. Он может до старости, до последнего своего часа оставаться инфантильным, поверхностным человеком, потому что благодаря утешению у него создается идея, что он знает все, что с ним будет в жизни. В реальности все случается по-другому: он, испытывая разочарование, фрустрацию, подавляет боль в подсознание и с помощью утешения создает видимость знания того, что с ним будет дальше. Впоследствии эта картина повторяется до бесконечности.

Утешение помогает нам создавать видимость знания себя и другого. Есть субъективная идея о себе как о человеке добром, не завистливом, бесхитростном, прямодушном, говорящем прямо, в глаза. То, что нам кажется негативным в нас, подавляется в подсознание. И через замутнённую призму идеи о себе, мы смотрим на другого человека и не понимаем, что другой - совершенно другой. Но все, что мы видим в другом человеке, мы видим через себя - мы не можем увидеть больше того, что есть в нас самих. Все, что есть в нас, мы и будем видеть в другом человеке, это является нашим же отражением.

Каждый раз, переживая фрустрацию, переживая поражение в отношениях, мы подвергаем сомнению всё что угодно, кроме идеи о себе, то есть собственное эго, из-за чего не можем исследовать глубины своего сознания, механизмы работы своего ума. Но без этого мы остаемся в темноте и невежестве по отношению к себе и другим, потому что нам необходимо исследовать одно-единственное место на земле, где и находятся все ответы - это наш внутренний мир.

Побег в болезни
Побег в болезни – это ипохондрия, сопротивление, страх за себя, неприятие и избегание того, что есть. Когда мы не можем увернуться от случившегося в нашей жизни факта, и не знаем, как на него реагировать, мы, вместо того, чтобы его принять, убегаем в болезнь. Мы переключаем психическую проблему на физическое тело. Нам легче болеть телом, чем открыто встретиться с проблемой. Нам легче от нее отвернуться, чем смотреть на то, что есть.

Тело следует за умом. Ум научился так нас защищать, что как только возникает психическая проблема, которая кажется нам абсолютно неразрешимой, он переключает наше внимание на тело. Мы умираем от страха, хотя могли бы оглянуться и посмотреть, сколько за это время в прошлом случалось проблем, и каких только ни случалось, но мы все пережили и благополучно дожили до этого момента. И, вместо приятия факта, вместо понимания своей жизни, неврастеничный ум переключает нас на тело.

Происходит отток внимания, и мы начинаем заниматься телом. Становится главным тело, а не та проблема, из-за которой оно заболело. Все, мы отвлеклись, но что мы сделали? Вместо того, чтобы обратить внимание на свою неумелость и несостоятельность, мы их подавили. Если мы будем проживать ситуацию так, как умеем, не переключая внимание и осознавая все, что с нами происходит, мы обязательно научимся, нам все дано, чтобы научиться. Однако избегание, сопротивление, неприятие гасит нашу осознанность.

Теперь мы будем жить на минимуме, но вряд ли это можно назвать жизнью. У нас будет вечный страх перед проблемами, постоянное избегание, сопротивление. Ипохондрия, то есть перенос внимания с психологических проблем на телесные, ведёт к угасанию интереса к жизни. Потому что, если у нас есть телесные проблемы – мы в самозабвении, мы бегаем по врачам, мы пьем лекарства, мы знаем, как заниматься телом, но ничего не знаем о том, как заниматься умом. Это истинное образование, но нам его никто не давал и поэтому нам легче заниматься тем, что нам известно - телом.

Вообще, трудно поверить, что мы сами запускает механизм болезни. И когда механизм запущен, не имеет значения, заболели ли мы на самом деле или это ипохондрия - тело начинает болеть абсолютно натурально, как если бы оно болело при патологии. Но если снять психологическую проблему, из-за которой мы начали болеть, отменяется и болезнь.

Различие заключается лишь в том, что если встретиться человек, который знаком с работой собственного ума, он сможет увидеть, что мы переключились с психической проблемы на тело, и, если он покажет нам, как это случилось, болезнь тут же проходит. Вот чем отличается ипохондрия от обычной болезни. Поэтому, надо сначала разбираться с психикой человека, а затем уже с телом. 70% наших болезней вызываются психогенными факторами, ипохондрией, и только 30% - это патология
Компенсация
Компенсация возникает, когда есть подавление неосознаваемых желаний, импульсов, порывов. Человек не понимая себя, не понимая своей природы, хочет всегда быть хорошим, правильным и начинает подавлять то, что он считает неприличным, постыдным, некрасивым. Он без понимания подавляет часть себя и культивирует то, что ему кажется достойным внимания окружающих. Когда есть подавление, возникает компенсация.

Человек хотел быть добрым, щедрым, он развивал эти качества, у него это даже получалось - его компенсацией будет жадность. Другой старался экономить, лишнего не тратить, урезал свои желания – в качестве компенсации он будет излишне тратить деньги. Если кто-то подавлял сексуальную энергию – он станет одержим сексом. Где бы человек не исказил свою энергию, то есть, если он не занимался тем, чем хотел - он станет одержим именно этим. Осознает ли человек то, что искажает свою энергию или не осознает, позволяет ли проявиться компенсации или не позволяет - она исподволь все равно проникает в его поведение, в его фантазии, в его разговоры.

Поэтому основная задача человека - это быть тем, кем он есть, встретиться с самим собой. Если существует подавление, значит обязательно будет возникать компенсация. И человек может наблюдать, как работает этот механизм. Будучи к себе внимательным он может увидеть, что если он чего-то боялся, что-то не хотел делать, что-то избегал, подавлял, то в следующем моменте он обязательно будет делать что-то противоположное. И так из одной крайней точки в другую.

Если человек окончательно подавленный, урезанный в своей энергии, тогда он, практически парализован в своих желаниях, в жизни - он «мертв». Если у него есть только подавление, без компенсационной части – он «умер» ровно настолько, насколько у него нет компенсации. Потому что компенсация – это показатель живости. Она не против, она говорит о том, что человек еще живой, что он еще можете выйти из своей ограниченности и замкнутости, что он еще не весь психический процесс жестко контролирует, и поэтому у него возникают компенсационные вещи. Если же подавление своих порывов, импульсов, желаний «капитальное», то человек «умирает» раньше смерти, он становится мертвым еще при жизни…

Компенсация – это живость, это показатель, что сколько бы человек ни урезал себя, у него еще есть живая энергия, которая не будет находиться в таком подавленном состоянии, а будет вырываться из-под контроля и заставлять его делать такие вещи, которые он никогда бы не согласился сделать добровольно. Эта живая энергия заставляет его жить, и компенсация – это только показатель живости, показатель того, что не вся энергия подвержена контролированию.

На любое искажение или подавление энергии всегда будет компенсация. И, если наблюдать свои подавления и компенсаторные проявления, то можно увидеть целостную картину. Компенсация – это баланс.
Зависимость от оценки.
Мы зависим от оценки других людей. Когда нас оценивают хорошо, мы возносимся, становимся большими, красивыми, умными, мы приняты собой, потому что судим о себе с чужих слов. А когда нас чернят, говоря, что мы плохие, нехорошие, топают на нас ногой, покрикивают – немедленно возникает испуг и наше «я» внутренне сотрясается. Оказывается, мы не соответствуем чьим-то представлениям.

Однажды замечательно сказал по этому поводу Маяковский: «Я не целковый, чтобы всем нравиться». Человек не рожден, для того чтобы всем нравиться, главное, чтобы он нравился самому себе. Когда вопрос так не стоит, еще ничего для себя не сделав, не осознав себя, мы очень рано бросаемся в объятия другого и немедленно теряемся в этих объятиях.

Любовь. Другой говорит: «Как ты хороша! Как ты хорош!» И наша жизнь начинает приобретать яркие краски. Стоит нам услышать «хорошо» в свой адрес, и мы на этом не останавливаемся. На следующий день, если другой сказал один раз «хорошо», он должен будет сказать нам два раза «хорошо», потом три... В уме не рождается понимание, что все имеет две стороны. Если нам говорят «хорошо», вопрос в том, когда другой выведет вторую часть. Обязательно, в следующий раз, или через раз, или через десять раз, все равно нам будет показана вторая часть. Там, где «хорошо», там, где восторг, там прячется и вторая часть. Находясь в восторженности, мы не подозреваем об этом, и как бабочки летим на огонь этого «хорошо».

После «хорошо» приходит «плохо». Никто так не ссорится, как влюбленные, как возлюбленные, те, кто так много обещал друг другу. Когда достигается пик восторга, мужчина восхищается женщиной, женщина восхищается мужчиной, теперь они должны осуществить свою жизнь за счет друг друга, они должны поддержать этот восторг, они должны прожить всю жизнь вместе и умереть в один день. И вдруг, спустя какое-то время, они видят, что все не так. Не так, как они себе представляли. Начинаются мучения.

Нам сказали «плохо», и мы уже не такие: нас не хвалят, нас не любят, нами не интересуются и так далее. Если мы не знаем ничего о себе, то слова другого о нас – это вся наша жизнь. Просто слова другого. Мы ничего не видим за словами. Он говорит «хорошо» – и полет, он говорит «плохо» – мы летим в бездну и разбиваемся. Все зависит от другого, если мы являемся незнакомцами для самих себя.

Подростки особенно нуждаются в помощи, когда к ним приходит первая любовь, первая любовная лихорадка, и они не знают, на каком свете находятся. Им нужно понимание, чтобы они не теряли самих себя, потому что впоследствии, неудачи первой любви являются поводом для многих, взрослых уже людей – не любить, никогда не вступать в глубокие отношения, никогда не быть глубоко в сексе.

В жизни все происходит не так, как представляется в уме человека. В результате, урон наносится немедленно, с первой же неудачной, несостоявшейся любовью: поцарапанное, побитое эго, потрясение, потому что получилось не так, как ожидалось. Последствия этого иногда растягиваются на всю жизнь. Человек от боли, от страха, оттого, что потерпел такое фиаско, больше не вступает в глубокие отношения. Его психическая самозащита работает таким способом, что в любви он движется, чуть ли не по-пластунски, исподтишка, заглядывая и так, и этак, измеряя и соизмеряя - ему кажется, что еще раз такой боли он не вынесет.

Когда человек учится осознавать себя, он остается во внимании к себе, он проходит через первую любовь, через боль разрушающихся проекций, и многое открывается перед ним. Он видит, что первое, из-за чего болеет человек – это не душевная боль, а боль, связанная с разрушением проекций.

Человек приходит в жизнь, и в его представлении ему обещано счастье на все оставшиеся годы. Он даже не подозревает, через что ему придется пройти, сколько потерять, сколько найти, какое видение ему понадобится для того, чтобы прожить свою собственную жизнь. Он не подозревает, не представляет, и с детства пытается вписаться в огромность жизни с уже готовым обещанием самому себе, что все будет хорошо. И вдруг - крушение.

Главным для человека всегда будут отношения с другими людьми. Но живые отношения не строятся по заранее заказанному проекту, результат будет одним и тем же: фрустрация и разочарование по поводу встречи.

Есть расхожее мнение: самые счастливые любовники те, которые не встретились. Разочарование можно скрыть от себя, подавив в подсознание, а можно признать, что оно есть, и жить с ним. Тогда двери для нас не закрываются, мы сможем выйти из этих отношений, мы будем открыты для новых встреч, для новых отношений. В противном случае двери закрываются, и мужчина с женщиной просто влачат существование.

Истинное счастье – это когда мы не упускаем жизнь, а идем вместе с ней, не закрывая глаза, а, значит, обучаемся видеть реальность и жить с реальностью. Это – взрослая жизнь.
Зависть
Зависть – это сравнение себя с другими, признавая, что они являются в жизни победителями, а мы - проигравшими. От этого мы поражены в самое сердце. По сути, в этот момент у нас «отказывает» здравый смысл, мы не собираемся жить своей жизнью, и не проявляем уважения к своей природе.

Зависть - это душевная болезнь. Когда бы мы ни взялись проводить параллель своей жизни с жизнью другого человека, то будем побеждены, распластаны и никогда не сможем стоять в полный рост, потому что в зависти это просто невозможно. У нас есть только наша энергия, мы можем ее развить, а можем и не развивать. Причем тут другой? Другой, он и есть другой, с самого рождения. У него другой потенциал, другие возможности, деньги, комплекция и т.д. Но на этом сравнении строятся целые индустрии, а у человека возникают все виды невроза. Нас эксплуатируют, показывая нам, что такие, как есть, мы несовершенны. У нас несовершенная фигура, одежда, здоровье, у нас кариес, перхоть, целлюлит и т.д. Мы не в чем не совершенны. Но мы и не должны быть совершенными. Мы должны быть собой.

А наш общий, психологический «бзик», в полном смысле этого слова, заключается в том, что мы хотим быть не тем, кто мы есть. И мы сходим с ума, растрачивая свою собственную энергию на сравнение, растравливая и поражая самого себя стрелами недовольства, самодиверсий, ненависти к себе за то, что мы не такие, как другие. Но, по сути, мы даже и не видим другого человека. Мы выбираем лишь его фрагменты: ноги, волосы, лицо, деньги, одежду, машину. Завидуя, мы мысленно натягиваем, цепляем на себя какие-то детали, отсекая их от жизни другого человека в целом.

Разумность заключается в том, что даже если мы хотим сравнить себя с другим, то нужно знать о человеке все, начиная с его рождения, и до момента, когда мы начинаем себя с ним сравнивать. То есть, всю его жизнь, все, что он получил, какой ценой, все, что с ним происходит – взять целое полотно его жизни. И даже в этом случае мы ничего не будем знать – ни человека, ни его жизнь, ни то, что случилось или случится с ним. Сегодня он может быть на гребне волны, а завтра уже нет. Жизнь непредсказуема.

Но мы выбираем детали, самые лучшие детали жизни другого человека, и сравниваем с собой, тем самым, нанося удары по самому себе, разрушая веру в себя и подтачивая свои же силы, а потом жалуемся на судьбу. И это при полном здравии ума. Если нас учат логике, то даже простая логика подразумевает, что «мы» - это «мы», а «другой» - это «другой». Это ясно даже чисто логически.

Но мы этого не слышим. Вся образовательная система построена на соревновательности. Знамя соревновательности подхвачено с самого рождения, когда одних детей начинают сравнивать с другими – кто-то лучше учится, кто-то лучше кушает, у кого-то лучше зубы, оценки, все, что угодно, но лучше. Так работает наш ум – он все разделяет на «лучшее» и «худшее». Как он это определяет? Он просто берет какую-то часть, фрагмент из целого, и делает выводы. Наш ум - великий делитель, он делит все.

Поэтому, что бы мы ни услышали и ни увидели в самих себе, мы должны знать, что это всего лишь часть, фрагмент целого. Но этот фрагмент мы принимаем за целое. И самопознание необходимо для того, чтобы постепенно узнавать фрагмент как фрагмент, понимать истинную причину, мотивацию того, что с нами происходит, и создавать в себе единство, чтобы видеть себя, жизнь и других людей во всей целостности.

Забота
Забота - это показ нашей расположенности по отношению к другому, но, обязательно, в расчете на что-либо. Забота никогда не бывает без расчета. Расчет делается на то, что другой человек (ребенок, муж, любовник, друг, подруга) оценит нашу заботу и когда-нибудь сторицей воздаст нам. Внешне это условие может быть не выставлено, но на уровне подсознания происходит накопление: что и сколько мы для него сделали.

Наш ум – великий бухгалтер, он подсчитывает, сколько раз мы посвятили себя заботе о другом человеке. Поэтому рано или поздно ему будет выставлен счет. Мы всегда будем ожидать, что он нас отблагодарит и вернет с лихвой все то, что мы в него вложили.

Если мы находимся в осознанности, наш ум не считает, мы знаем, что все, что мы делаем для другого - мы делаем для себя. Мы ни о ком не заботимся, мы знаем, что все изначально делаем согласно самим себе. И это, как дыхание, это наша необходимость поступать таким способом, любить, благодарить, воспевать.

Тогда у нас существует и другая сторона, когда мы можем в любой момент сказать "нет". То есть, мы делаем для другого столько, сколько нужно, адекватно моменту. Мы заботимся о нем, но когда энергия заканчивается, мы говорим "нет", и наше "нет" по силе, равноценно нашему "да". И тогда мы никому в жизни не предъявим счет, потому что всегда будем знать, что стали внутренне богаты именно благодаря этой заботе о другом. Нам это было необходимо, мы делали это для самих себя.

И мы не станем рассчитывать на то, что нас отблагодарят. Если другой благодарит, мы будем праздновать его и скажем в ответ: "Спасибо, ты замечательный человек, у тебя хорошая, добрая душа. Со мной ты, или нет - я тебе просто люблю, а то, что ты позволил мне о себе заботиться, и это великое чудо, потому что я без этого был бы беднее".

Если этого нет, то вся наша забота превращается в накопление на другого человека разочарования, злости, гнева, ревности, обиды, обладания для последующего предъявления счета. Мы рано или поздно начинаем его контролировать, и злимся, если он отдаляется от нас. Ведь столько заботы было посвящено тому, чтобы им обладать, чтобы он принадлежал нам, а он это не оценил и теперь уходит к другому человеку, другой женщине, другому мужчине, не считаясь с нами. И от этого мы просто начинаем сходить с ума, попадая в невроз, потому что истинной мотивацией нашей заботы было обладание.
Страх перед недоброжелательным отношением других

Страх перед недоброжелательным отношением других возникает у нас, когда мы не уделяем себе внимания, забывая о своем внутреннем мире, и полностью устремляемся в окружающий нас мир.

Мы смотрим на других, в надежде получить определенного рода отражение, имея идею о себе, о том, какие мы есть. Но мы не доверяем этой идее, так как она никем не подтверждена. Какое бы хорошее мнение мы о себе не имели, например, нас хорошо воспитывали, любили, родители говорили: «Ты славный мальчик, славная девочка», учителя подтверждали это, но эта идея о себе не удерживается в нашем «я» надолго, потому что она должна иметь множество подтверждений, постоянную подпитку. То есть люди все время должны подтверждать, что мы хорошие.

Человек является коллективным существом, он не может жить без коллектива, он не может обслуживать самого себя во внимании, поэтому ему нужно множество отражений. Только в самопознании, он начинает уделять внимание себе, а до тех пор, независимо от того, ребенок это, женщина или мужчина, человек устремляется к другим, спрашивая других о себе. Где бы мы ни были: на улице, на работе, в собственном доме, в кругу друзей, нас отражают тем или иным образом. Мы безумно страдаем, когда нас отражают «не так» и приходим в восторг, в восхищение, когда отражение совпадает с тем, что мы хотим. Весь смысл жизни посвящен этому. Ради этого мы стремимся к славе, власти, деньгам, сексу – мы делаем все, чтобы получить высшее удовлетворение от этого. Но дело в том, что наше «я» - это нищенская сума, оно никогда не получит удовлетворения, его все время надо будет восстанавливать и подпитывать за счет отражения. Поэтому разочарование, фрустрация, невротичность сопровождают жизнь человека.

Мы подходим к «зеркалам» других людей с проекцией на определенный род отражения, мы испытываем тягу к другому человеку, устремляемся к нему на крыльях любви, но как только он подходит, мы пугаемся, что нас могут отразить не так, как мы хотим. У нас уже есть негативный опыт, даже если он разовый. Каждый человек сталкивается с опытом непонимания. Его не понимает другой, такой же человек, как и он, такое же существо в интеллекте, такое же разумное, красивое, хорошо одетое, в этой же стране, в этой же квартире. Мы хотим получить одно отражение, а нам говорят об ином. Из-за этого несовпадения, мы расстраиваемся, у нас возникает страх перед другими. Как только в нас возникает страх, начинается подавление - срабатывает психическая самозащита человека. Существует механизм вытеснения, который вытесняет этот страх в подсознание. В результате, мы уже не идем к другому, а, практически, подползаем.

Нас тянет к другому, мы стремимся к нему, весь магнетизм для нас – в другом. Мы хотим, чтобы нас холили, лелеяли, хотим получить от другого все виды счастья, блаженства, интереса, довольства, наполненности, но как только мы подходим к другому, тут же начинается битва. Как только двое встречаются, они тут же начинают выяснять, кто из них прав, а кто виноват.

Но нужно знать, что мы и не могли по-другому, потому что внутри нас существует подсознание, где накапливаются все уколы, все шипы, которые мы когда-либо получали. У нас не было возможности получить образование относительно того, как обращаться с самим собой. Мы разочарованы после общения, потому что много раз проецировали, а затем наши проекции разбивались. Накапливалась злость, обида, разочарование, боль, ненависть, потому что мы не знали, как с этим быть.

Мы ничего о себе не знаем, и, в результате, полностью, на все сто процентов «вываливаемся» во внешний мир. Мы надеемся, что внешний мир встретит нас с распростертыми объятиями, потому что это - наша жизнь. У нас ощущение, что все создается впервые и для нас: впервые любовь, впервые секс, впервые день рождения, впервые интерес к чему-либо. Но, устремляясь в мир, мы обнаруживаем, что нет того эффекта, на который мы рассчитывали и оскорб**емся, сжимаемся внутри самих себя. Мы имеем жгучее желание, чтобы вокруг нас были другие, много других, но сами неспособны быть с ними.

Чем больше наша заинтересованность, больше наша рана, тем больше наше подавление, тем больше страха перед другими. Проблема этого страха в малой осознанности. Нет понимания самого себя, а без этого нет понимания и приятия другого. Нет достаточной осознанности, чтобы жить в позволении, жить неумело, без всякой корректировки, жить с тем, что мы имеем, принимая дар жизни изначально, постоянно обнаруживая свою неумелость, давая себе право на ошибку. И, оказывается, из этой неумелости, рождается умелость, колоссальное понимание, проникновение и сила. Живя в таком позволении, человек позволяет и другим делать все, что они хотят, играть в любые виды игр, потому что он начинает полностью видеть отношение к нему другого человека. При этом, он никогда не претендует на какое-то особое отношение к себе, он просто видит каждого, его истинную мотивацию. Кто-то говорит ему про свою любовь, а он знает, что его не любят, кто-то говорит: «Я не люблю тебя, я тебя терпеть не могу», а он знает, что его любят. Что бы ни говорил другой человек, он просматривает истинную суть, его взгляд идет за пределы внешности, тела, одежды, речи. Он понимает и узнает самого себя, поэтому точно так же понимает и узнает других людей, его страх перед другими людьми исчезает.

Мы можем быть внутренне согреты, только если будем открываться, и жить в открытости, познавая свои собственные внутренние законы. Но человек закрывается, закупоривается и ищет удовлетворение посредством другого. Здесь ошибочность и причина всей нашей неудовлетворенности, всех наших страхов. Мы преследуем и контролируем другого, а другой преследует и контролирует нас. В результате, мы становимся невротичными, капризными, охотимся за другими, вступая с ними в борьбу и трения, и одновременно надеемся на большую любовь, которая нас осчастливит и согреет на всю оставшуюся жизнь, оставаясь в этом замкнутом круге, безо всякого понимания своих внутренних законов - законов бытия.
Ультиматум
Ультиматум – это условия, причем предварительно поставленные, по каким правилам игры мы собираемся любить, дружить, заниматься сексом, растить детей и т.д. Ультиматум – это крайняя степень условия, когда проявляется наша обусловленность.

Мы говорим, что это поддержано нашими принципами и считаем, что это правильно, что это хорошо. Однако, на самом деле в этот момент у нас присутствует упертость, ограниченность, мы ничего не видим дальше собственной идеи, и поэтому можем позволить себе такую «барскую» роскошь - поставить другому человеку ультиматум. Но это – тонкий вид насилия. Он поддержан нашей обусловленностью, нашими взглядами и убеждениями - мы что-то выделили как принципиальное, а, на самом деле, там скрыта наша алчность, наше желание осуществления себя посредством другого. Мы насилуем другого человека в этот момент. Мы не собираемся дружить с ним, мы не собираемся любить его - мы ставим ему ультиматум. Мы унижаем его и этим наносим урон.

Говоря другому человеку, что «я буду с тобой на таких-то условиях», мы, тем самым, вступаем с ним в психоэмоциональную петлю. Он, в силу желания быть с нами, или в силу каких-либо других причин, находясь в зависимости от нас, вынужден говорить: «Хорошо. Пусть будет по-твоему». Теперь отношения будут строиться только на наших условиях. Мы хотим быть победителями. И все это прикрыто маской порядочности, добропорядочности, доброго отношения, чистоты понимания и уверенностью, что именно так правильно. А то, что мы сделали в этот момент с человеком – никакого значения не имеет.

Но жизнь обмануть нельзя. Жизнь – это высочайший разум. Как только мы перестанем ставить ультиматумы - мы никогда не позволим другому человеку поставить ультиматум нам. Мы все будем делать от сердца. Мы будем чувствительны, внимательны. Когда мы увидим, что отношения закончились, мы скажем: «Все закончилось. Я тебя обожаю. Спасибо тебе. Мы прошли путь, и если бы не ты в моей жизни, она бы многое потеряла».

Мы вырастем сами, и поможем вырасти другим. И не надо специально взращивать благодарность и признательность, потому что, не ставя никаких условий, не ставя ультиматумы, - мы никогда не позволим поставить их нам, а благодарность родится сама. И это будет наша жизнь, подлинная жизнь - отклик на другого человека.
Комплекс жертвы

Комплекс жертвы – это комплекс служения. Всё начинается со стремления стать добродетельным, добропорядочным и получить признание от людей, чтобы они оценили. Это тонкое эго, претензия эго на святость, быть самым лучшим, лучшим из лучших.

Если это мать, то она начинает изо всех сил любить своих детей. Как может любить человек, который не понимает себя? Это невозможно. Значит, это выражается в виде заботы, в виде внимания. Все, что делает человек с комплексом жертвы, обязательно взвешивается. Все подсчитывается: сколько отдано времени, сколько здоровья, сколько сил, сколько жизни, чем она пожертвовала ради детей, ради мужа, ради работы, ради сотрудников. При этом она контролирует, как к ней относятся.

Комплекс жертвы - это тотальная зависимость от других и одновременно демонстративная форма показа своей независимости от них. Требование, чтобы все понимали, что они от неё или от него зависят: «Сколько я для вас сделал!». Это либо подчёркивание - демонстративная форма, либо покорность - подавленная форма, которая периодически в истерической форме начинает требовать: «Я на вас потратила всю жизнь, я упустила своё замужество, личную жизнь, вы выросли, не оценили мою жертву вам!» и так далее.

Она требует компенсации за всё, но ее иллюзии разрушаются. Все проекции человека с комплексом жертвы разрушаются, и все их разрушают. Проходя, ненароком, люди, не подозревая, разрушают проекции этого человека. И человек впадает в депрессию, в отчаяние. Фрустрация. Разочарование. Обманут самой жизнью. И опять он латает то, что разрушено, всегда заново, и всё больше и больше становится демонстративным, показывая: «Да если бы не я, вы бы не нашли даже, где стоит тарелка! Вы бы не отрыли холодильник, и даже не знали бы, что там стоит еда! Я не спала всю ночь, я для вас готовила! Я не спала всю ночь, я за вас переживала!».

То есть, этот человек превращает свою жизнь и жизнь других в ад. Все, кто окружает человека с комплексом жертвы, страдают виной. Колоссальной виной, активно работающим комплексом вины на уровне подсознания. Они начинают избегать этого человека, они начинают прятаться от него, сводя отношения к минимуму. Человек с комплексом жертвы болеет душой, он разочарован, он требует исполнения долга по отношению к себе. Окружающие знают, что долг надо выполнять, и они выполняют свой долг, но человек, страдающий комплексом жертвы, не может ни насытиться, ни поблагодарить. Он этого не умеет, он только требует и требует, потому что всю жизнь накапливал на уровне подсознания свой вклад - он никогда ни одного жеста не сделал бесплатно, в надежде, что рано или поздно ему все оплатится, и если он что-либо делает, то все это оценят.

Таким образом, он пытается купить любовь другого человека, внимание к себе. Зачем такая жертва, зачем такая покупка любви и отношений? Ущербность этого человека такова, что он не верит, что можно что-либо получить от жизни, если не требовать - внимание, секс, любовь, отношения, благодарность. То есть, изначально его отношение к жизни, к человеку, к детям, к окружающим извращено, потому что он начал жить для того, чтобы все в нём нуждались. Он сделал всех зависимыми от себя, чтобы они ценили его и понимали, что без него обойтись невозможно.
Поиск покровительства

Поиск покровительства – это поиск защищенности, психологической защищенности посредством идеи о каком-то сильном, властном, престижном, денежном человеке, который нас обеспечит и возьмет под покровительство. Сейчас это встречается сплошь и рядом. Это – спонсирование, материальное покровительство и т.д.

Это - наше скрытое желание, чтобы кто-то создал нам психологическую безопасность. Мы готовы принять психологическую безопасность из чужих рук, не понимая того, что обязательно появится вторая сторона монеты: кто бы ни оказывал нам покровительство (во власти, в престиже, в материальном смысле), он обязательно что-то потребует от нас. «Эго» никогда просто так ничего не делает. Мы должны будем с ним дружить, любить его и т.п. Всегда приходит вторая сторона.

И, когда мы ищем покровительство и нашли его, когда мы начинаем радоваться, то давайте посмотрим, чем это обернется. Давайте подождем и посмотрим, чем это обернется для нас. В состоянии ли мы будем оплатить это покровительство или нет? Обязательно что-то потребуется взамен.
Неприступность

Неприступность – это закрытость. Неприступностью страдают чувствительные люди, очень чувствительные люди, которые жутко стремятся к отражению, к открытости. Такие люди очень нуждаются в других, в теплоте, они очень нуждаются в понимании. И от своей чувствительности, от боли, от уязвимости, от ранимости своей, от такого жуткого стремления к открытости и неверия, что это может случиться в их жизни - они окончательно закрываются и становятся неприступными.

Как только вы видите неприступного человека, знайте, что он «приступный». Он ждет, ждет сигнала, чтобы выйти на контакт. Потому что только очень чувствительные люди загоняют себя в такую камеру пыток – в неприступность. Эти люди, в силу своей сердечности и чувствительности очень восприимчивы. Они до невыносимости себя ограничивают в общении, потому что очень ранимы, а, по сути, всю жизнь стремятся именно к открытости, к близкому, проникновенному контакту. Для них – это воздух, для них это солнце, для них это вся жизнь. Но из-за этого ограничения, из-за страха перед болью, не найдя приятия и понимания у других, они не могут найти в жизни эту тропинку. Эту нить Ариадны – они закрываются в себе и становятся неприступными. Они не нашли открытость, поэтому они закрылись, они захлопнулись, они забаррикадировались, они сказали "нет и не надо, все покончено с этим, я не могу так жить, я не могу жить с болью, я не вижу выхода».

Неприступный человек испытывает настоящую нужду, жажду, и он не может найти эту тропинку к источнику. Поэтому неприступный человек – это человек, стремящийся именно под небо, ищущий живую жизнь. Когда видите неприступного человека, никогда не обращайте внимания на поверхностное, на его шипы, знайте, что это декорация. Такая неприступность только в силу того, что он очень страдал. Он ищет… ищет открытость. И он закрывается. Именно такие чувствительные люди закупоривают себя.

Страх перед резкостью других
Страх перед резкостью других – это страх перед недетерминированностью, непредсказуемостью других. Он существует у людей, которые привыкли жить в стереотипах ума, то есть их ум заранее четко рассчитывает, что и как он будет говорить другому человеку - играя голосом, эмоциями, чувствами на «эрогенных зонах» другого.

Делая все это, он надеется получить определенный отклик - то есть, показывая свое расположение, вызвать расположение другого. Другой может не принять эту игру - он может оказаться прямодушным, открытым, естественным человеком, он может ответить резко, совершенно не так, как мы предполагали, когда задавали тон.

Практически каждому, с кем мы общаемся, мы задаем тон. Мы начинаем говорить совершенно механично, из заранее заданного шаблона, предлагая другому подхватить нашу тональность и общаться с нами в заранее заданном ключе. По сути, мы не присутствуем в разговоре, мы неосознанны. И вдруг кто-то, не обращая внимание на нашу тональность, начинает свою «песню», начинает сам задавать тон в разговоре, причем, он может делать это резко - он недетерминирован. От недетерминированности в уме наступает шок, потому что был расчет, а за расчетом оказался просчет. Мы рассчитывали на одну реакцию, а получили другую.

В такой ситуации ум не может двигаться, он не знает, куда идти. Когда в нашем уме задана определенная программа и мы идём хожеными тропами, желая получить тот результат, который мы себе наметили, то от недетерминированности, которую проявляет другой человек, наш ум оказывается в тупике, в расщепленном состоянии. Он не знает, куда ему двигаться, что ему делать, он не знает плохо это или хорошо. Это говорит лишь о том, что в нас нет спонтанности, нет отклика, нет естественности – мы подошли к ситуации с заранее заданными заготовками.

Теперь, когда наши проекции оказались разрушенными, мы будем охаивать этого человека, рассказывая какой он не такой и что он с нами такое сделал – ведь мы совсем не это имели в виду! Нам придется приводить себя в чувства, потому что мы потерпели крах, как будто нам был нанесен удар. Удар кто-то наносил? Нет. Просто за расчетом везде скрывается просчет.

Люди страдают тревожной мнительностью. Они все время тревожатся, как им сделать следующий шаг, куда поставить ногу, и поставить так, чтобы с ними не случилось ничего такого, что они не могли бы предугадать, чтобы все было гладкими, без всяких шероховатостей, чтобы никто не нарушил их покой. Такие люди застегнуты внутри самих себя, они живут в футляре и совершенно не переносят людей непредсказуемых, недетерминированных. Для них это - как гром среди ясного неба.

Недетерминированность – это шанс пробуждения нашей осознанности. Естественная жизнь подразумевает, что мы являемся собой, и другой тоже может являться собой при нас. Тогда есть наше благоухание, есть наша атмосфера, только наша, тогда она неповторима. В ней что-то присутствует от нашей подлинности и тогда в нашей жизни может произойти что-то настоящее

Обида

Мы богаты эмоциями, мы богаты всеми видами проявления себя, и можем обижаться. Но мы не делаем это простодушно, прямодушно, откровенно, искренне, и тогда обида становится буфером, из-за неумения откликаться на ситуацию.

Если нас обидели, обида должна быть выражена немедленно. Достаточно в тот же момент нам произнести: "Я обиделся! Я разозлился!", и обида сразу же проявится в сознательной части. Тогда энергия обиды не уйдет в подсознание - она изымается.

А что делаем мы? В момент обиды мы защищаем собственное "я", свою идею о себе, как будто на нее покусились, пошатнув наш авторитет, который мы же в себе и носим. Обида выставляется как буфер, и мы замыкаемся. Как только это происходит - энергия обиды уходит в подсознание и становится злопамятностью. Мы не откликнулись на ситуацию, и в результате, начался накопительный процесс, который энергетически очень ядовит. У нас образуется рана, практически язва. Мы носим ее в себе до тех пор пока она не созреет, как созревает плод, а после набрасываемся на обидевшего нас в прошлом человека и выставляем ему счет. Наш агрессивный выпад проявится в том, что мы станем рассказывать ему, какой он «никакой» и разрушать его представления о себе, оскорб**я и нанося удары по его авторитету.

Что произошло? - мы вступили с этим человеком в психоэмоциональную петлю, он стал нашим дополнительным психологическим грузом. Теперь мы постоянно сверяемся с ним, контролируем его. Он, буквально, находится внутри нас, и мы уже свою жизнь не живем.

Контроль, идеи, страх за свое лицо - мы все это тащим в себе, не проживая собственную жизнь. Опасность не в том, что мы можем нанести удар другому человеку, а в том, что теперь перед каждым, кто встретится на нашем пути, мы начинаем внутренне сжиматься, боясь за свое лицо. И все наши агрессивные выпады - это проявление нашего подсознательного недовольства тем, что мы когда-то промолчали, затаили, не выразили простодушно, не открылись, не были естественны.

Жизнь – это, в любом случае, отношения, и проявлять себя, выражая то, что есть в данный момент необходимо, чтобы не загружать подсознание.

Страх любви

Страх любви возникает у людей очень заинтересованных в любви. Они связывают с любовью осуществление всей своей жизни и условия для великолепного, красивого, добротного существования. Они стремятся к любви, но подавляют это в подсознание. Из-за такого подавления и возникает страх любви.

Это происходит очень рано, еще в детском возрасте, когда у ребенка начинается процесс полового созревания. В этот период он читает соответствующие книги, смотрит соответствующие фильмы и становится взволнованным любовью. У него появляется надежда, что когда он подрастет, то обязательно встретит большую, красивую и счастливую любовь. Так вводится идеал любви.

Когда вводится идеал любви, все надежды этого ребенка связываются с любовью. Вводится такая вершина, которая никогда достигнута не будет. Ставка так высока, что любовь становится несбыточным наваждением, а идеал - прокрустовым ложем. Ребенок этого не осознает, это происходит на подсознательном уровне.

Идеал превышает все человеческие нормы, он слеплен из определенных образов, из определенных книг, из определенной поэзии, из определенных фильмов. Ребенок начинает подбирать, каким будет этот мужчина или эта женщина, какой внешности, какого размера, как будет одеваться, как пахнуть и так далее.

Это присуще тревожно-мнительным детям. До 7-ми лет они уже сформированы. Секс начинает их беспокоить где-то к годам 12-ти – 14-ти, а в промежутке, с 9-ти до 14-ти, они создают собирательный образ своего будущего возлюбленного или возлюбленной. Готовя себя к неземным радостям с другим мужчиной или женщиной, они отдаляются от самих себя, а все надежды на другого человека начинают расти и крепнуть.

Этот собирательный образ остается на уровне подсознания в виде идеала. С этого момента ребенок закрывается, защищается и чем недостижимей он создает идеал, тем обреченней он становится на нелюбовь. Идеал становится его защитой от жизни. Ребенок утрачивает свое простодушие, невинность, чистоту и закрывается таким способом, чтобы никогда не рисковать, чтобы никогда не ввести в свою жизнь человека другого, не идеального.

Теперь этот ребенок закрыт от других. Девочка, например, говорит: "Мне этот мальчик не нравится", то есть она предупреждает всех, что ей нравится только определенный тип мальчиков. Мальчик же предупреждает, что ему нравится определенный тип девочек. На самом деле, в них возникает страх - боязнь любви.

Такой ребенок демонстрирует себя, показывая свое равнодушие другим. У него еще есть время ждать, но напряжение, связанное с ожиданием любви, растет. При этом он сканирует и контролирует, как к нему относятся другие дети, особенно, если это красивые мальчики или девочки, и становится зависимым от их оценки. В связи с этим у него развивается тревожно-мнительный синдром. Он демонстрирует пренебрежение и равнодушие, никого к себе не подпускает, а сам мечтает и грезит о любви.

Из-за закрытости, этот ребенок везде усматривает равнодушие к себе. Теперь мир отражает его соответствующим образом, и он внутренне начинает испытывать боль. От нестерпимости душевной боли он становится еще равнодушнее, не проявляет себя, не развивается полноценно, не взрослеет и закрывается еще больше. Теперь он не верит, что любовь ему вообще когда-нибудь случится.

Однажды к нему приходит любовь. В определенном возрасте, другой мальчик или другая девочка говорит: «Я тебя люблю!». Но он не может открыться, он рад бы, он ждал, пусть не идеал, он так хотел, так мечтал, заглядывая во все глаза, но теперь… Он не знает что делать, у него нет адекватности, нет понимания, как поступить, он боится той боли, которую познал внутри самого себя.

Этот ребенок болеет душой. Теперь, он или категорически отказывается от отношений, боясь, что его бросят, или атакует другого. Если это девочка, и к ней подошел мальчик, она начинает демонстрировать пренебрежение, равнодушие, показывая, что не заинтересована в нем. В то же время, она внутренне цепляется за него и страдает, не зная как поступить, и не имея возможности открыться перед другим человеком, перед другим зеркалом. Эти дети попадают во внутреннюю трагедию.

Человек не может жить без любви, ему должен случаться большой опыт любви. А получается так, что уже взрослый человек, из-за нарисованного в детстве идеала не может ни с кем сблизиться. Во всем для него спрятано разочарование, всюду ловушки, везде закрытые двери. Он либо демонстративен, либо прячется, то есть сплошные крайние степени. Он не может открыться, так как знает душевную боль, и равнодушие по отношению к себе. И когда к нему приходит любовь, он не может согреться, потому что никто не соответствует идеалу, существующему в его подсознании.

С психикой не играют. Детей необходимо обучать так, чтобы в их жизни не было места собирательным образам. Ум - это виртуальный мир, если в него кто-нибудь что-нибудь привносит, то это остается на всю жизнь. Не понимая этого, из лучших побуждений, ум ребенка с рождения заполняют всевозможными представлениями, идеалами и эталонами, которые не имеют никакого отношение к реальности.

В результате, эти дети, а затем уже и взрослые, не могут жить полноценно. Всю жизнь они хотят любви, нуждаются в любви и избегают ее. Встречая любовь, они не согреты ею, и не верят, что их любят
Страх перед тем, кто нас желает

Когда мы желаем другого, или другой желает нас – мы испытывает колоссальное возбуждение. В нашу жизнь приходит надежда. Мы загадывали – как другой полюбит нас, как он нас примет, обнимет, обрадует, какую радость мы будем получать от общения с ним, как сбудутся наши мечты и какое блаженство мы будем испытывать. Все это мы ищем через другого.

И когда, мечтая о другом, желая другого и питая все виды надежд, мы наконец-то встречаем его, нас как будто обдает кипятком - мы пугаемся. В нас тут же что-то захлопывается, что-то закрывается, - а вдруг на самом деле это не тот человек, которого мы так желали, на которого мы так надеялись. Одновременно мы начинаем бояться, что стоит ему только подойти к нам, как он сразу же обнаружит всю нашу несостоятельность, откроет, что мы не соответствуем тому, что он желает. В результате люди закрываются, лязгают и отлетают друг от друга.

Нас гонит друг к другу нужда - во-первых мы биологически зависимы, биологически сексуальны, природа – диктатор, с ней не поспоришь. А, во-вторых, мы не знаем самих себя и идем к другому, чтобы узнать, увидеть себя в зеркалах других людей. И если мы хотим знать как обстоят дела на самом деле, встретиться с реальностью, мы должны идти как ученые – без предварительных заключений и выво

и тебе на это ктото ответил?

#3 N'ka

N'ka

    Участник

  • Модераторы
  • PipPip
  • 116 сообщений

Отправлено 14 January 2009 - 10:27 AM

Да мне и ненадо никакого ответа.
[byxou.ru]N'ka


#4 KarpovSergei

KarpovSergei

    Новичок

  • Новички
  • Pip
  • 12 сообщений

Отправлено 17 September 2009 - 03:18 PM

Самостоятельнл не могут. Пока. В этот момент и требуется помощь опытного психолога. Этапы работы психолога я описал абзацем выше.
Психологические механизмы сопротивления, проявляющиеся у клиента при работе с психологом описаны в заглавном сообщении темы.

#5 Белка

Белка

    Участник

  • Новички
  • PipPip
  • 57 сообщений

Отправлено 30 September 2009 - 08:37 AM

Оо ничего себе blink.gif




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных